Книга Здравствуй, ледяной принц, страница 35 – Ольга Валентеева

— Я, я поручитель, – вмешалась в этот бессмысленный разговор.

— Алена… Простите, как вас по батюшке?

— Владимировна.

— Алена Владимировна, уж вы-то, коренная жительница Земли, могли как-то контролировать, что ли…

— Виновата, исправлюсь. Какие допуски ему нужны? Куда нам подъехать?

— Так праздники, в отпуске все. А подъезжайте числа десятого. Я визитку дам, там и адрес, и телефон. Но постарайтесь, чтобы до десятого января он не колдовал. Только скажу вам сразу: шанс, что вам разрешат остаться в нашем мире, Винтер Айсенович, минимален. Разве что у вас тут родственники есть.

Знала, что потом себя прокляну, но сказала:

— Есть у него родственники. Я его жена.

Теперь глаза на лоб лезли у Альберта Даниловича.

— Докажете? – посмотрел он на меня сверху вниз.

— Винтер? – Чуть обернулась к замершему парню, который, кажется, не верил своим ушам.

Он коснулся моего запястья, и на наших руках проявились те самые ледяные татуировки, которые так шокировали меня позавчера.

— И правда жена. – Альберт Данилович почесал кончик носа. – Что ж, это упрощает дело. Тогда приезжайте десятого, непременно вдвоем. Захватите свой паспорт, Алена Владимировна, да и другу вашему тоже понадобятся документы, но с ними мы поможем, раз уж у вас… брак. Быстро вы, что тут скажешь. А мы пока сделаем запрос на Арею, проверим, так сказать, обстоятельства перехода, и батюшке вашему штраф выпишем, чтобы сыновьями не швырялся в немагические пространства. И главное – меньше магии, она у нас запрещена. А законы строгие, уж поверьте на слово. Вот десятого мы вас с ними и ознакомим. Обоих. Теперь разрешите откланяться. Счастливого нового года. – И трое блюстителей магического правопорядка погрузились в свой джип и уехали.

Мы с Винтером так и остались на пустынной ночной дороге.

— А как же штамп в паспорте? – покосился он на меня.

— Не до паспорта, – махнула рукой. – Ты как? Голова болит?

— Немного.

— Все, поехали домой.

На этот раз Винтер спорить не стал. Привычно сел рядом и откинул голову на спинку сиденья. Видно, болит сильнее, чем хочет показать. Вот что мне стоило сегодня уехать от родителей в город? Хотя от судьбы не уйдешь.

Спустя десять минут мы уже въезжали в ворота родительского коттеджа, тонувшего во мраке, – нашего отсутствия никто не заметил.

— Идем, – увлекла Винтера в дом. – Давай куртку, она вся мокрая, повешу сушиться.

— Не надо, – остановил он. – Алена, утром я уйду.

— Никуда ты не пойдешь! – Вцепилась в его локоть и потащила наверх. – Или ты не слушал этого Альберта? Если они поймут, что у тебя на Земле никого, зашвырнут куда-нибудь подальше. Нет уж, я тебя не отпущу!

Винтер молчал, а я готова была сделать что угодно, чтобы он остался. Сколько можно вот так, по мирам, как мячик? Хватит! Слава богу, дотащила свое несчастье до спальни и втолкнула внутрь. Заперла дверь на щеколду, чего не делала со времен подросткового бунта, но сейчас не хотелось, чтобы нам кто-то мешал. Включила свет. Винтер поморщился, а я уже стаскивала с него свитер.

— Болит что-то? – спрашивала отчаянно. – Вин, не молчи!

— Нет, Алена, ничего не болит, – устало ответил, а у меня сердце сжалось, столько безысходности сейчас было в синих глазах.

— Ну что ты, – обняла этого упрямца и прижала к себе, – успокойся, хороший мой. Все будет в порядке. Я обещаю.