Книга Здравствуй, ледяной принц, страница 75 – Ольга Валентеева

— Завтра в половине второго у подъезда тебя будет ждать автомобиль управления магического правопорядка, – сказала она, возвращая мобильный на тумбочку. – Я тебе оставлю ключи. Главное, не потеряй, потому что родители тогда мне голову оторвут.

— Не потеряю. Ложись, тебе рано вставать.

Да, и ехать к Сергею. Даже мелькнула мысль осторожно намекнуть папе Алены, что надо как-то ускорить процесс ее увольнения. Но это было бы недостойно принца, и я промолчал. Алена устроилась в моих объятиях. От нее пахло шампунем, и я едва не зарылся носом во влажные после душа пряди. Какое-то наваждение, потому что другого слова для своих чувств я подобрать не мог.

— Люблю тебя, – прошептал в темную макушку.

— А про магов не сказал. – Все еще злилась.

— Когда любят, хотят защитить. И я тоже хотел бы уберечь тебя от всего мира. Но разве это возможно?

Алена промолчала. Видимо, признавала мою правоту, но в то же время не готова была согласиться с тем, что я сделал. Однако, если бы такая ситуация сложилась снова, я поступил бы так же.

— И я тебя люблю.

Алена обняла меня, потянулась за поцелуем. Таким мучительно-сладким, потому что он не мог перерасти в нечто большее. Не сейчас, когда за стеной ее родители, а вокруг трещит по швам мир. Наш с ней мир, больше ничей.

— Спи. Тебе рано вставать.

Моя любимая не стала спорить. Вскоре ее дыхание выровнялось, а я так и лежал, пытаясь магией угомонить бушующий внутри ураган. Скорее бы завершился ремонт в нашей квартире. Ну вот, уже говорю «нашей», хотя, по сути, я ведь там никто. Усмехнулся. Привыкнуть можно ко всему, особенно когда есть ради кого.

Алена уехала на работу, когда за окнами только начинало сереть. Ее родители тоже отбыли, а я остался в квартире. Одиночество обрушилось на плечи, словно плитой придавило. Больше всего в этом мире я ненавидел оставаться один. Когда никого не было рядом, я начинал раздумывать обо всем, что случилось за последние дни, и накатывала тоска. Спасало только чужое присутствие. Смешно. Во дворце я всегда им тяготился, а тут желал. Чтобы рядом кто-то разговаривал, рассеивая тишину, чтобы кто-то был.

Время тянулось безумно долго. Я боялся прикасаться к чему бы то ни было. Это не Аленина квартира, где постепенно изучил каждый уголок. Сломаю – будет неловко. Поэтому сидел на кровати как истукан, листая найденную книгу с детскими сказками, если верить названию. Сказки оказались жутковатыми: то кого-то сажали на лопату и отправляли в печь, то помещали в бочку, утыканную гвоздями, и скатывали с горы, то заставляли плясать в раскаленных железных башмаках. И это читают дети? Но было интересно, и вскоре я даже увлекся, не забывая поглядывать на часы. Около половины первого отложил книгу. Одевался как всегда медленно. Местная одежда была куда проще, чем в моем мире, но я все время боялся надеть не то и не туда. Например, не понимал, как можно выйти в свет в футболке, подходившей только для того, чтобы носить под рубашкой. Но в Аленином мире это никого не смущало, сам видел по телевизору. Некоторые и по улице в майках ходили. Не хватало денег на нормальную одежду, что ли?

Вот и сейчас растерянно раздумывал, что надеть. Деловой костюм? Встреча ведь деловая. Или свитер? Его гладить не надо, а костюм примялся. Так как с местным агрегатом под названием утюг я ладил плохо, выбрал свитер и джинсы. Накинув куртку, последнее воспоминание о моем мире, ощутил запах гари. Ничего, выветрится. Тщательно запер дверь, опустил ключи в карман и поспешил вниз.