Книга Когда загорится Луна, страница 93 – Ольга Валентеева

— Не поеду, – тихо сказала Тася. – Я там не смогу!

— Тогда спуститесь на первый этаж, там есть зона отдыха. Только бессмысленно это, до завтра все равно брата не увидите. Ему ничем не поможет то, что вы здесь сидите.

На этом доктор счел разговор исчерпанным и вернулся к работе, а Тася беспомощно посмотрела на Демьяна.

— Он прав: здесь мы ничего не изменим, – проговорил Дёма. – Ты подожди в зоне отдыха, а я решу оставшиеся вопросы и приду за тобой. Хорошо?

— Хорошо.

Тася по-прежнему не собиралась никуда ехать из больницы. Она вместе с Дёмой спустилась по лестнице, он усадил ее на диванчик у небольшой зеленой пальмы и пошел прочь, а Тася замерла, превратилась в статую вместо живого человека. Ей хотелось кричать! Рвать на себе волосы, заливаться слезами, но она только сидела и ждала, когда вернется Демьян.

Он появился через четверть часа.

— Идем, – сказал ей просто, будто ничего не случилось.

— Не хочу, – беспомощно проговорила Тася. – Не хочу! Я останусь.

— Зачем? – прямо спросил Дёма. – Леший в реанимации, тебя туда не пустят. Он даже не знает, что ты здесь. Поехали, Тась, а завтра приедем обратно.

Она позволила поднять себя на ноги и увлечь прочь. Дёма действовал решительно: усадил ее в очередное такси, привез домой, накормил Бетховена, а Тасю разместил на кухне и вручил ей чашку чая вместо привычного кофе. Вскоре пришел с улицы, принеся с собой запах мороза.

— Погода окончательно испортилась, – сказал Дёма. – Как бы к утру не замело.

— Я все равно поеду в больницу! – упрямо заявила Тася.

— Конечно. И я поеду, только рано утром – у меня в девять экзамен. Правда, не представляю, как его сдавать после такого…

Лишь на миг Тася разглядела в Демьяне слабость. Это ради нее он старался казаться сильным, суетился. Ради нее и Лешего. А на самом деле Дёма тоже был напуган, беспокоился, возможно, даже боялся. Однако он умело держал себя в руках, делал вид, что справляется с ситуацией, а значит, все будет хорошо.

— Садись, – вздохнула Тася. – Давай вместе пить чай. Ты прав, никому не станет легче от моих слез и переживаний. Надо держаться – ради Лёшки.

Дёма не противился. Минуту спустя он уже сидел напротив Таси с дымящейся чашкой. Но выглядел усталым. Да уж, экзамен у него будет тот еще.

— Что сдаете хоть? – спросила Тася.

— Практику, – ответил Дёма. – Будем рисовать натюрморт.

— Это хорошо, натюрморт хотя бы не может ожить.

Демьян усмехнулся – тяжело и вымученно. Мало ему своих проблем, еще теперь и болезнь Лёшки, боль от которой Дёма разделил с Тасей. И она была безумно благодарна за эту молчаливую поддержку. Чай таял в чашке, Тася постепенно успокаивалась. Врач сказал, Лёше ничего не угрожает, они просто понаблюдают за ним. Понаблюдают! Не отправят в патанатомию на вскрытие. Значит, рано паниковать. И вообще нельзя! Не то сейчас время. Суперлуние со дня на день начнется, а они с Дёмой так ничего и не придумали. Тупик. Куда ни взгляни – один только тупик! И все же нельзя опускать руки. И сдаваться тоже нельзя, это Тася понимала предельно ясно и говорила себе раз за разом. Надо быть сильной! Не ради себя – ради брата и друга. А они будут сильными ради нее самой.

— Тебе надо отдохнуть перед экзаменом, – проговорила Тася, глядя на бледное лицо Демьяна.

— Да как-то не до отдыха…