Книга Кронпринц поневоле, страница 132 – Ольга Валентеева

— Физически ты почти здоров, – удовлетворенно проговорила она, пока я пытался снова обрести контроль над силой. – Только в ближайший месяц никаких тренировок. Щадящий режим, больше отдыха. И шрам останется, ничего не поделаешь.

— Какой шрам? – удивленно спросил я.

— От молнии на груди. Остальные прошли, а этот нет. Но ничего, это не смертельно.

— Мам, а что там с Асти?

Самый главный вопрос прозвучал. Мама помрачнела. Я боялся услышать ответ или уловить в ее мыслях, но она не лгала, когда сказала:

— Астар еще спит. Его состояние остается стабильным, но тяжелым. Скоро он очнется. Только это ведь не значит, что станет легче.

— Главное, чтобы очнулся, – ответил ей. – Я должен был сразу понять, что Асти продолжает общаться с бабушкой, и ничего бы этого не было.

— Было бы, – грустно улыбнулась мама. – И хорошо, что закончилось благополучно.

— А где… бабушка?

— В тюрьме. – Мама на миг отвела взгляд. – Дарентел убеждает, что она оттуда не выйдет. Весь парадокс в том, что, при всей ненависти Арды к нам, Дари все равно ее любит. По-своему, конечно, но тут уже и это удивительно. Я останусь в столице и удостоверюсь, что мать больше никому не навредит.

— А как же сестренка? Привезешь ее сюда?

— Влад уже поехал за ней, – улыбнулась мама. – Скоро познакомитесь, дорогой. Главное, выздоравливай. Мы очень о тебе волновались.

И ее забота согревала меня и убаюкивала. Наверное, я бы опять уснул, если бы в комнату не ворвался ураган по имени Мари.

— Тетя Зимия, как Берт? – с порога выпалила она. – О, Берт! Ты очнулся!

Подруга подлетела к кровати и на удивление осторожно меня обняла. А я уже ожидал, что придется считать ребра и заново бинтовать грудь. Бинтов хватало. Неужели после того удара молнии, который меня спас?

— Привет, Мариетта, – обнял девушку в ответ. – Ты в порядке?

— Да, – слишком бодро заявила она, а подумала совсем о другом. Она очень боялась за меня и Астара. Представляю, что она пережила за последние дни.

— Ничего, все закончилось, – сказал ей. – Мартиса нет, Асти очнется.

«Каким он очнется?» – уловил мысль.

«Разве это изменит то, что Аст наш друг?» – ответил так же мысленно.

И Мари улыбнулась: «Нет».

«То-то же».

— Чувствую себя лишней, – возмутилась мама. – Вы ведь явно о чем-то разговариваете!

— Прости, – улыбнулся я. – Привычка.

— Тебе надо отдыхать. Поэтому немедленно закрывай глаза. Мари, увидитесь завтра, а сегодня я больше никого не пущу.

И моя грозная мама увела Мариетту с собой. Спать действительно хотелось. Я то уплывал в дрему, то возвращался обратно. За окнами быстро стемнело – видимо, очнулся ближе к вечеру. В комнате зажглись светильники, и их приглушенное сияние развеивало мрак. Пару раз заглядывала мама. Заставила меня проглотить бульон и снова исчезла, но я чувствовал, что она за дверью. А вскоре различил через стенку и сознание самого Астара – да, погруженное в сон, но братишка жив. Значит, проснется. Тогда и будем думать, что делать дальше.

«Просыпайся уже, – звал его мысленно. – Нам с Мари здесь скучно без тебя. Ну же, Асти!»

Не знаю, насколько он меня слышал, но хуже ему точно не становилось. А это уже хороший знак.

Утром мама сняла блокаду с моей двери, и комната тут же превратилась в пункт приема посетителей. Сначала явился ректор Аль. Он выглядел бесконечно усталым, но при этом оставался бодрым. Странное сочетание.