Книга Грабли для профессора, страница 53 – Ольга Валентеева

Дверь дома распахнулась. В нос ударил запах сырости. Тоже нежилой? Нет, в коридоре неожиданно появилась сухонькая старушонка. Она ахнула, сгребла Микеля в охапку и прижала к груди. Мать? Нет, он, кажется, говорил, что они с сестрой жили вдвоем.

— Тетя Айя, я не один, – напомнил Микель.

Старушка глянула на нас глазками-булавочками и закивала.

— Проходите, гостьюшки, – забормотала она, покачивая головой, как болванчик. – Я гостям всегда рада.

Мы едва протиснулись в низкую узенькую дверь. Внутри домик казался еще более убогим. Перекошенные стены, жалкие циновки на полу, мебель, видавшая лучшие времена. Но главное – запах. Конечно, я видел места и похуже. Да и наш балаганчик сложно было назвать пригодным для жизни. Только сейчас, после сытого житья в академии, нищета еще сильнее бросалась в глаза.

— Это – моя тетя, мать Лизи, – сказал Микель.

За спиной послышался изумленный шепот. Никто так и не узнал, что Микель и Лизи – кузены. Оно и к лучшему.

Похоже, тут было всего две комнаты. Спальня и гостиная. Уверен, спальня выглядела ничуть не краше.

— Гостиная – ваша, – прошамкала бабуля. А все-таки она старовата для матери юной девушки. – Еды на такую ораву нет. Хотите – идите покупайте. Кухня там.

И она увлекла Микеля в спальню. Мы переглянулись.

— Я пойду за едой, – сказал студентам.

— Я с вами, – тут же вклинилась Мия.

— Нет, справлюсь сам. Вы сидите здесь. Не обсуждается.

И прежде, чем принцесса подобрала аргументы, я скрылся за дверью. Во внутреннем кармане мантии позвякивали кронные, выданные на практику. С чем с чем, а с деньгами я не расставался никогда.

Главное – не заблудиться. Я еще раз рассмотрел дом и постарался запомнить его местоположение, а затем спросил у прохожего, где здесь базарная площадь. Тот махнул рукой влево и поспешил дальше, а я свернул в указанном направлении. Прохожий не обманул. Не прошло и десяти минут, как я очутился на небольшой круглой площадке. Торговцев в этот час осталось немного. Я прошелся вдоль скудного ряда корзин, выбрал то, что меньше всего нуждается в приготовлении – соленые и моченые овощи, тушку курицы, зелень, – и уже собирался возвращаться, как вдруг услышал:

— Аланел, а ну стоять, прощелыга ты этакий!

Первым порывом было задать стрекача. Скорость ног и вовремя наброшенная иллюзия не раз меня выручали. Не успел. Богатырская пятерня опустилась на плечо, чуть не прижимая к земле.

— Ну здравствуй, приятель.

Я узнал этот голос! Обернулся, и меня стиснули в крепких объятиях. Кардар, силач из нашего балаганчика, чуть не переломал мне все кости.

— Жив, бродяга, – наконец отступил Кардар. – А мы-то думали, пропал наш Ал. Поминай как звали.

С Кардаром мы были хорошими приятелями. На первый взгляд он казался сущим разбойником – громадный, широкоплечий, как гора. Но на деле Кардар и мухи бы не обидел.

— Какими судьбами здесь? – спросил я.

— Да вот остановились на ночлег, вот-вот начнется представление. Пойдем, наши будут так рады тебя видеть. Идем, идем.

И, не дожидаясь согласия, Кардар потащил меня прочь от торговых рядов.

Сердце так гулко билось в груди. Уж не знаю отчего. То ли от неожиданной встречи с друзьями, то ли от прикосновения к той, прошлой жизни, которую я считал горькой и беспросветной. Теперь воспоминания обрели новые краски. И в новом свете казались милее, чем раньше. Да, вечно голодные, бездомные, мы только и знали, что колесили по стране. Зато много видели, везде побывали. В разные передряги попадали. Было что вспомнить.