Онлайн книга «Какого темного?»
|
Раздался первый перелив аккордов. А когда Лави запел, я подумал, а не поменять ли свой номер, пока не поздно. Потому что пел эльф так, что даже мое темное сердце замерло, а потом пустилось в пляс. В любви, как на войне кровавой, Есть те, кто в битве победил. А есть, кто был окутан славой, Да только голову сложил. И выбор сложным оказался — Бороться или же упасть. Я не умел, увы, сражаться, И в сердце победила страсть. Что делать мне? Ведь я захвачен Врагом по имени любовь. И был мне, видно, предназначен Удел погибших за нее. Мой свет с твоею тьмой несхожи, Ведь тьма не любит ярких дней. Но нет светлей любимой кожи, Любимых глаз твоих – темней. Что делать мне? Ведь я не в силах Свою любовь убить в бою. И заплачу за счастье милой, Коль та захочет, жизнь свою. Судьба – насмешница, а значит, Не знать мне счастья – только ты Мне улыбаешься и ранишь Кинжалом острым красоты. Что делать мне? Я погибаю, Не проклинаю, а клянусь, Что может стать моим спасеньем Прикосновенье милых уст. И если тьма со светом может Соединиться хоть на миг — Пусть станет грудь моя как ножны Для слов признания твоих. Что делать мне? Любовь не в силах Забыть, о милости молю. Уж если смерть – то рядом с милой, С последним пламенным «люблю». Я даже расчувствовался. Печальная баллада. А главное – краткая. Ладно, стоит признать, эльф пел так, что заплакали бы даже камни. Вот и Ранибетта вытирала платочком покрасневшие глаза. Это был успех! Если не в соревновании, так в любви точно. Сам Лави бросил печальный взгляд на возлюбленную, чтобы у той не осталось сомнений, кому адресована песня, и медленно пошел к скамье. — Ну как? – шепотом спросил он, наблюдая, как на поле выходит стихийник. — Высший уровень, – без лести ответил я. – Живи ты в темной столице, я бы предложил тебе высокую должность в королевском театре. — С ума сошел? – фыркнул эльф. – Не стал бы я выступать перед темными. Искусство – это от души, а когда дело касается денег, все волшебство пропадает. Я задумчиво кивнул. Может, мой ушастый друг и прав. Откуда мне знать? У темного властелина деньги есть всегда. А вот искусства зачастую не хватает. Стихийник, стоит признать, не удивил. Он демонстрировал свою способность управлять стихиями. Жонглировал ледяными глыбами, заставлял землю дрожать, а ветер играть на струнах арфы. Интересно, но не более того. Боевик Расмес порадовал больше. Друзья по факультету притащили для него одну из ледяных глыб, оставленных Парадием, и Расмес с помощью боевых приемов высек из нее статую девушки. Кажется, даму опознали, потому что послышались смешки. Хорошо хоть, над эльфом не насмехались, а то мой список врагов удлинился бы на треть. Я ждал проклятийника и некроманта. Они выступали подряд. Когда Берт Лион начал показывать фокусы, у меня чуть челюсть не встретилась с землей. Нашелся фокусник! Нет, совсем не то. Он проигрывал даже боевику. Что ж, одарив Лиона магически, на другие таланты судьба оказалась скупа. Следующим на поле вышел Ник Роберин. Мы с Лави подались вперед – до этого эльф чувствовал, что выступающие ему не конкуренты, а скорее примеры, позволяющие увидеть его собственную одаренность. Впрочем, некромант удивил. Он, словно из воздуха, достал стул и поставил в центре поля. Играть будет? Или залезет на него, чтобы было лучше видно? Но Роберин просто сел. |