Книга Волны и джунгли, страница 235 – Джин Родман Вулф

Я кивнул в знак того, что мысль понял.

— Что же они выигрывают в случае победы дюко Ригольо?

— Может, он их в покое оставит… Не знаю. Думаю, они его просто боятся. Видишь вон тот холм? – спросил Инклито, указав вперед рукоятью кнута.

Погода выдалась ясной, и Зеленый над нашими головами сиял – ярче некуда. В его сиянии открытый холмистый простор всякий раз обретает несколько призрачный, потусторонний вид, но, кажется, я никогда не осознавал этого столь же остро, как накануне вечером.

— Оттуда мое хозяйство видать. Свернем туда, проедем поверху – сам поглядеть сможешь.

— Свернем… только ради этого? Чтобы взглянуть на твой дом?

— Наверное, надо бы тебе рассказать…

Вновь щелкнув кнутом, подхлестнув лошадей, вмиг перешедших на рысь, Инклито бросил кнут на колени и звучно хлопнул по лбу.

— Эх, дурень я, дурень!

— У меня есть множество причин в сем усомниться, – заметил я.

— Вот дурень-то! Решил, будто должен рассказывать то, что ты и так знаешь! Да, опасаюсь я… опасаюсь шпиона в собственном доме.

— Собственного кучера?

Инклито отрицательно покачал головой:

— Нет, этот – вряд ли: глуп он на редкость.

Пожав плечами, он вновь щелкнул кнутом над взмокшими лошадиными спинами.

— Хотя, может, ему и хватило глупости польститься на карточки дюко, а?

— Вполне возможно. Что ж, раз уж мне предстоит ужинать с тобой и твоими родными… кстати, еще раз благодарю за приглашение… пожалуй, тебе стоит рассказать, кто живет в твоем доме и кого из них ты подозреваешь.

— Идет.

Повозка въехала на гребень холма, и Инклито натянул вожжи.

— Еще минутка, и пущу их шагом. Им ведь, когда разгорячатся, лучше пройтись малость, чем на месте стоять.

Я согласно кивнул.

— Жены у меня не имеется. Об этом лучше сразу сказать, чтоб тебе было понятнее. Из Грандечитты она отбыла со мной вместе, и… скажи, на той шлюпке, которой ты прибыл, среди женщин погибшие были?

— Были, причем немало. И среди мужчин тоже. А уж детишек погибло куда больше, чем женщин и мужчин, вместе взятых. Что ж, прими соболезнования, сколь бы ни запоздалые, по поводу гибели супруги.

Инклито о чем-то задумался.

— А где твоя птица? – помолчав, спросил он.

— Понятия не имею. Окрестности, надо думать, осматривает. Захочет – вернется, а не захочет…

— Вот как? Ну, может, оно и к лучшему. Без него мать не примет тебя за стрего… то есть за ведуна. Так она их называет.

Сказано все это было с улыбкой: блеск зубов на фоне смуглого лица я разглядел отчетливо, но тут же почувствовал, что сказанное Инклито нужно принять всерьез.

— Мать, значит, живет с тобой?

Инклито кивнул:

— Да, я как раз и начал о том, кто у меня в доме и кому можно довериться. Так вот, мать и дочь. Их сразу же со счетов сбрасываем. Может, шпион ко мне и затесался, а? Но, если и затесался, это уж точно не они. Дом мой видишь?

— Если не путаю его ни с чем другим.

Хозяйство Инклито представляло собой не один дом, а кучку невысоких, беленых известью зданий, наполовину заслоненных от нас колоннадой изящных деревьев.

Широкие плечи Инклито дрогнули, приподнялись и снова поникли книзу.

— Землю я по прибытии получил неплохую. Наши меня жалели из-за гибели Дзитты, а я с тех пор помогаю, кому могу. Помогаю поселению с войной, а после Корпо проголосовал и еще мне надел увеличил. Только прирезанным я заняться не смог, далеко оно чересчур, и обменялся с соседом. Два к одному. То есть он от меня получил вдвое больше, чем мне отдал. Как оно, а? – Инклито довольно осклабился. – Не слишком-то выгодно? Ничего, я – человек не жадный.