Книга Волны и джунгли, страница 329 – Джин Родман Вулф

— Денег от дюко Ригольо они еще не получали, – сообщил Сфидо, – но многие служат ему уже почти месяц. И, приняв твое предложение, лишатся жалованья, немалых денег, заработанных и заслуженных.

— Готов ли ты расплатиться с ними сейчас же? – полюбопытствовал Белло.

— Нет, – отвечал Сфидо, выставив напоказ стянутые веревкой запястья, – а вы?

Белло не ответил ни слова.

— То есть ты хочешь сказать, что деньги у тебя с собою, спрятаны в шатре? – спросил я.

Сфидо отрицательно покачал головой.

— Деньги будут присланы из Сольдо десятого числа.

Слушавшие нас встрепенулись.

— Инканто, надо бы, если получится, перехватить их, – заметил Инклито. – Думаю, для тебя это особого труда не составит.

Я согласно кивнул.

Сфидо заулыбался. Улыбка его оказалась приятной – доброй, сердечной.

— Дальше ты пообещаешь оплатить им и время, проведенное на службе у дюко. И если здесь найдется хоть кто-то настолько тупой, чтобы в это поверить, тебе, надо думать, удастся переманить его.

— Нет, – возразил я, – таких обещаний давать я не стану.

— По-моему, это дело зашло чересчур далеко, – объявил офицер из до сих пор мне не представленных, дородный, вальяжный, обладатель пышных пшеничных усов. – Останемся с Сольдо – получим от дюко обещанное жалованье. Переметнемся к Бланко – придется начать службу сызнова, причем за меньшие деньги. Орду дюко видели мы все. Орды Бланко не видел почти никто. Сам я ее тоже не видел, но, судя по всему, что сейчас слышу, победа останется за дюко.

— Это тебя с нами в Гаоне не было, – подал голос лейтенант Карабин.

— А и был бы, сказал бы все то же самое.

Препирательства в подобном ключе затянулись надолго. Возьмись я изложить их здесь целиком, на это ушел бы весь запас бумаги до последнего листика, да и не помню я всего сказанного – ведь говорили-то зачастую наперебой, по два, если не по три человека разом.

В конце концов я, взгромоздившись на служивший мне сиденьем камень, сумел угомонить спорщиков, заметив:

— Вы же вот-вот передеретесь между собой.

Двое из наемничьих офицеров шумно запротестовали.

— Да послушайте же меня! Если вы решите остаться на службе у дюко Ригольо, имеющиеся среди вас гаонцы и еще несколькие, повоевавшие за Гаон, схватятся с остальными. Решите принять сторону Бланко, почти половина из вас затеет бой, лишь бы остаться с дюко… и среди вас нет ни единого, кто сердцем не чувствует моей правоты!

Тут я умолк, ожидая возражений, однако возразить никто даже не подумал, а Орев каркнул:

— Шелк – говор-рить!

— Помните, несколько раньше я сказал, что мог бы сокрушить вас силами сотни бойцов? Теперь сами можете видеть, как это было бы просто. Зачем мне штурмовики, когда вас можно вот так, за здорово живешь, перессорить между собой?

Наемники, пристыженные, умолкли.

— Однако я вовсе не желаю любоваться вашей погибелью. Слишком уж многие из вас бились плечом к плечу со мной и вместе со мною разбили ханьцев. Позвольте мне еще раз высказаться в пользу своей стороны. Обещаю надолго речь не затягивать, а после, если угодно, не скажу больше ни слова. Во-первых, Бланко вам заплатит. А Сольдо – во что бы там капитан Сфидо ни верил искренне, всем сердцем, – нет. Это я знаю точно: у них просто не хватит средств. Во-вторых, победа останется за Бланко. Считаные минуты назад я упоминал о разделе взятой в Сольдо добычи с Ольмо и Новелла-Читтой. Слышали вы, чтоб хоть у кого-то возникли вопросы, сомнения, возражения на сей счет? И я не слышал. Ныне союзники дюко – наши союзники.