Книга Волны и джунгли, страница 7 – Джин Родман Вулф

— Мы – всего-навсего пятеро, обскакавшие остальных в погоне за деньгами и властью. Добившиеся, чего хотели… и вот, пожалуйста: молим вас – удержите, спасите нас, пока мы сами себе глотки не перерезали.

— Только… м-м… не…

— Конечно, он от всего этого отопрется, – пояснила нам Лиатрис, – но тем не менее это святая истина. Наши деньги принадлежат нам: мои – мне, деньги Кречета – Кречету и так далее. А вот он, патера, собирается настаивать, будто его деньги – вовсе не его, будто они принадлежат Капитулу, а он за ними только приглядывает.

— Браво! Вполне… м-м… э-э… да, именно так и есть.

— Однако же деньги эти у него в руках, и – Струп верно сказал, – скорее всего, их куда больше, чем у любого из нас. И собственных браво, шпанюков, готовых проломить башку всякому, на кого он укажет, у него не меньше.

Ремора упрямо покачал головой.

— Готов признать, среди правоверных немало людей… э-э… мужественных, благородных, однако мы… м-м… вовсе не…

— Просто ему своим платить не приходится, а мы нашим платим, – растолковала нам Лиатрис.

— А если это не так, что ты тогда тут делаешь? – поддержал ее Струп.

Мозг вновь постучал по столу.

— Одним словом, вот кто мы таковы. Теперь понимаете?

Тут ты, дорогая моя Крапива, бросила взгляд в мою сторону, призывая меня высказаться, однако мне в голову не пришло ничего, кроме:

— Вряд ли.

— Естественно, зачем мы здесь, ты не знаешь, – согласился Мозг. – Об этом пока разговора не было, но вскоре, вскоре мы все объясним.

— Новому Вирону кальд нужен! – прорычал Кречет. – Кальд, это всякому ясно!

Ты, дорогая моя Крапива, согласно кивнула:

— Да, поселение ужас во что превращается.

— Вот именно, – хмыкнул Кречет. – Мы ж с вами почему сюда прибыли? Из Квартала Солнечной улицы бежали, так? Из Квартала Солнечной улицы да из Орильи… только и то и другое с собой привезли.

— И дело не только в преступности, – уточнила Лиатрис, – хотя с ней тоже уже перебор. Колодцы загажены, грязища повсюду…

— Совсем как дома, – вновь хмыкнув, подытожил Кречет.

— Хуже! Грязь, мухи. Крысы. А главное, кальд нужен не только простому народу, хотя простонародье его и требует. Кальд нужен нам. Всем нам, деловым людям, основе поселения. Негоциантам, ремесленникам… жуликам, если угодно!

— Должен сказать, – начал Ремора, – я… э-э…

— Ладно, ладно: всем, кроме Его Высокомудрия, никогда не отклоняющегося от истины даже на толщину пальца… как утверждает он сам, – согласилась Лиатрис, одарив Ремору насмешливой улыбкой. – Но нам, остальным, дела нужно вести, а в Новом Вироне это стало почти невозможным.

— И положение все хуже и хуже, – добавил Мозг.

— Именно! Именно: все хуже и хуже.

— Так отчего бы кому-то из вас не стать кальдом? – спросила ты.

Кречет расхохотался в голос. Громоподобный, гулкий смех его неожиданно оказался довольно приятным на слух.

— Допустим, станет один из нас кальдом. Как насчет старины Мозга? Он не откажется! Хоть завтра готов!

— Уверена, дела немедля пойдут на лад.

— Спасибо на добром слове, Крапива, – поблагодарил тебя Мозг. – У тебя и твоих родных – уж точно. А с ними, по-твоему, что станет? – спросил он, указав взглядом на Кречета, Ремору, Струпа и Лиатрис.

— Думаю, у них дела тоже пойдут в гору.

— Вот уж дудки! – Прежде Мозг стучал по столу довольно деликатно, но на сей раз хрястнул о стол кулаком, да так, что кружки с тарелками жалобно звякнули. – Я заберу себе все, до чего дотянусь. Все, что смогу, пущу в ход, только бы разорить их, и своего, не сомневайся, добьюсь.