Книга Меч и Цитадель, страница 132 – Джин Родман Вулф

На воде не видно было ни огонька, ни проблеска, кроме зеленых отсветов, отражений мириадов листьев Лунного Леса в пятидесяти тысячах лиг от нас. Воды озера напоминали отполированную, на совесть смазанную сталь. Легкий ветерок не взбивал гребни волн в пену, а попросту гнал их вперед – длинные, пологие, наподобие холмов из металла.

Спустя какое-то время луна скрылась за облаком, и я ненадолго задумался, не собьется ли озерный люд с пути в темноте. Однако островитяне вели суда уверенно, точно среди бела дня, и пусть лодки с островами нередко шли совсем рядом, я за все время плавания ни разу не заметил, чтоб кто-нибудь хоть слегка зацепил соседа.

Ночное плавание при свете звезд, в окружении собственного архипелага, в тиши, нарушаемой лишь шепотом ветра да мерным, точно тиканье часов, плеском весел, когда не чувствуешь никакого движения, кроме легкой качки на волнах, навевало покой, даже убаюкивало, так как устал я изрядно, хотя немного поспал перед отплытием, однако ночная прохлада и мысли о предстоящем отгоняли сон прочь.

О внутреннем устройстве замка, который мы собирались брать приступом, ни Ллибио, ни еще кто-либо из островитян мне ничего определенного сообщить не смогли. Главное здание, вокруг стена, вот и вся определенность. Вправду ли «главное здание» – полноценная башня, укрепленная башня, возвышающаяся над стеной, я себе просто не представлял, а уж есть ли там еще постройки, кроме главного здания (например, барбакан), укреплена ли стена башнями сторожевыми либо орудийными, сколько внутри может оказаться обороняющихся… обо всем этом оставалось только гадать. Строился замок два, самое большее, три года трудами окрестных жителей, а таким образом громады вроде замка Акиэс не возведешь, однако для нас даже крепость, вчетверо менее грозная, оказалась бы неприступной.

Вдобавок я отчетливо сознавал, сколь скверно подхожу для командования подобной экспедицией. Сражений я никогда в жизни не видел даже со стороны, не говоря уж об участии хоть в одном. Источником всех моих познаний в военной архитектуре служило воспитание в Цитадели да бессистемные, праздные шатания среди фортификаций Тракса, а все, что знал (или воображал, будто знаю) о тактике, я почерпнул из настолько же бессистемного чтения. Стоило вспомнить детские игры в некрополе, шуточные сражения на деревянных мечах, мне едва – физически, в прямом смысле слова – не сделалось дурно. Нет, не из-за опасений за собственную жизнь, но оттого, что любая моя ошибка могла обернуться гибелью многих из этих наивных, ни в чем не повинных людей, положившихся на меня.

На фоне лунного диска, ненадолго выглянувшего из-за облаков, мелькнули темными росчерками силуэты летящих аистов. Берег на горизонте казался полосой непроглядной, самой темной вокруг темноты. Но вот луну заслонило новое скопление туч, по лбу увесисто ударила капля, и я, сам не зная отчего – несомненно, причиной тому были воспоминания о ливне за стенами домика в ночь схватки с альзабо, – воспрянул духом. Возможно, вспомнился мне в этот миг и ледяной ручей, струившийся со скалы, из пещеры, ведущей в рудник людей-обезьян.

Однако, если оставить в стороне все эти случайные ассоциации, дождь мог оказаться для нас сущим подарком судьбы. Луков у островитян не имелось, а отсыревшие тетивы вражеских луков окажутся нам только на руку, а уж воспользоваться «колдовскими пулями», которыми отстреливался от преследователей лучник гетмана, противнику не удастся наверняка. Вдобавок дождь крайне благоприятствовал скрытному, внезапному нападению, а я давным-давно рассудил, что только во внезапности и состоит вся наша надежда на успех.