Книга Меч и Цитадель, страница 85 – Джин Родман Вулф

— Возможно, – заявил я. – Что ты можешь знать о моих силах?

— Они не столь велики, чтоб вызволить тебя отсюда.

— Освободиться я еще даже не пробовал, однако на свободе уже побывал.

Дознаватель заметно встревожился:

— На свободе ты не был. Ты просто призвал дух этой женщины!

Я как можно тише, чтоб он не услышал вздоха, перевел дух. Как-то раз, когда мою личность на время заменила собой личность Теклы, девчонка из заключенных в аванзале Обители Абсолюта приняла меня за высокую даму, а сегодня… Неужто ожившая в памяти Текла заговорила моими устами?

— Стало быть, я – некромант, повелевающий духами мертвых. Ведь женщина эта мертва.

— Ты сказал нам, что отпустил ее.

— Отпустил я другую женщину, лишь слегка напоминавшую эту. Что вы сделали с моим сыном?

— Отцом он тебя не называет.

— Порой на него находит и не такая блажь, – отвечал я.

Отклика не последовало. Немного подождав, я поднялся и снова как следует ощупал стены подземной темницы. Нет, ничего… ничего, кроме ровной земли. Каких-либо отсветов я не разглядел, какого-либо шума не слышал, однако крышку люка вполне можно накрыть сверху каким-нибудь переносным навесом, надежно преграждающим путь свету солнца, а если крышка вдобавок умело пригнана и петли как следует смазаны, поднять ее беззвучно тоже не составит никакого труда. Однако первая же перекладина лестницы, стоило наступить на нее, звучно скрипнула.

Вторая и третья перекладины тоже поскрипывали под ногой. Стоило мне подняться на четвертую, в плечи и темя вонзилось нечто наподобие острий кинжалов, а шею защекотала струйка крови из правого уха.

Снова спустившись на третью перекладину, я осторожно пошарил над головой. То, что по пути в подземелье показалось мне рваной циновкой, оказалось парой дюжин, а то и более, тонких, заостренных стеблей бамбука, каким-то образом закрепленных в шахте остриями вниз. Спустился я без помех, поскольку собственным телом сдвинул их в сторону, но теперь они мешали подняться, примерно как зазубрины на наконечнике остроги, не позволяющие рыбе соскользнуть. Ухватив один из стеблей, я попробовал обломить его, но не тут-то было: обеими руками, пожалуй, сломал бы, а вот одной… Нет, бессмысленно. Будь у меня время и свет, я вполне мог бы пробраться меж ними, но… Да, источник света у меня имелся, однако воспользоваться им я не рискнул и, разочарованный, спрыгнул на пол.

Еще один обход комнаты ничего нового не принес, однако поверить, будто допрашивавший меня, пусть даже зная, как преодолеть преграду из стеблей бамбука, взобрался наверх, ни разу не скрипнув ступенями лестницы, я не мог. Опустившись на четвереньки, я ощупал и пол, но и на сей раз узнал не больше, чем прежде.

Попытки сдвинуть в сторону лестницу не привели ни к чему. Тогда я, начав от ближайшего к шахте угла, подпрыгнул, коснулся стены на той высоте, до какой смог достать, сделал полшага в сторону, снова подпрыгнул, и, наконец, оказавшись примерно напротив того места, где сидел, нашел, что искал – прямоугольный проем около кубита в высоту и двух в ширину, с нижним краем чуть выше моей головы. Сквозь него дознаватель вполне мог бы – к примеру, при помощи веревки – спуститься вниз и точно так же выбраться, а вероятнее всего, просто просунул внутрь голову и плечи, чтоб его голос звучал так, словно он вправду рядом со мной. Ухватившись за край проема покрепче, я подпрыгнул, подтянулся и нырнул в дыру.