Онлайн книга «Тень и Коготь»
|
(Я, помнится, подумал, что, если б публика не забыла об этом в нужный момент, когда Бальдандерс спрыгнул со сцены, нам пришлось бы разрешать довольно сложную дилемму.) — Я понимаю больше, чем ты думаешь, – я, старый капитан, старый лейтенант, старый кок на своем старом камбузе, варящий суп, похлебку для умирающих зверушек! Мой повелитель реален, а где твои армии? Где империи твои? Да источит ли настоящая рана фальшивую кровь? Где сиянье шелка волос? Где сила твоя, когда кровь ушла в землю? Я, старый к-к-капитан старого утлого судна с матросами, чернеющими на фоне серебра парусов, и Угольной С-с-скалой за кормою, соберу ее в стеклянную чашу! Пожалуй, здесь стоит отметить, что в то время я не обращал внимания на заикание Гефора, хотя память моя позволяет теперь зафиксировать его на бумаге. Он пел, он бурлил словами, брызжа слюной сквозь бреши в зубах. Возможно, тугодум Бальдандерс понимал его, Доркас же, я уверен, он казался слишком отталкивающим, и она вряд ли разобрала хоть что-нибудь. Она стояла, отвернувшись, точно от альзабо, с чавканьем, с хрустом вгрызающегося в падаль. Ну а Иолента вообще не вслушивалась в то, что не касалось ее лично. — Ты сам можешь видеть, что этой женщине никто не причинил вреда. – Поднявшись с кресла, доктор Талос спрятал денежный ящик. – Мы всегда рады побеседовать с тем, кто оценил наше представление по достоинству, но, боюсь, нам пора за работу. Ты позволишь?.. Теперь, беседуя исключительно с доктором, Гефор снова надел шапку, надвинув ее почти до самых бровей. — Штивка? В ней никто не сравнится со мною, старым с-с-суперкарго, шипчандлером, старым стюардом и с‐с‐стивидором! Кто еще вставит орех обратно в скорлупу, кто поместит птенца обратно в яйцо? Кто уложит обратно в кокон, свисающий с ветки, словно опустевший с‐с‐саркофаг, выпорхнувшую из него б-б-бабочку, чьи крылья подобны лиселям? Я свершу это ради моего повелителя! Я буду следовать за господином моим в‐в-всюду, куда ни направит он стопы свои! Я лишь кивнул, не зная, что на это сказать. В тот же миг Бальдандерс – видимо уловив из сказанного, что пора паковаться, – снял задник и принялся сворачивать его. Гефор с неожиданным проворством упаковал декорацию для Палат Инквизитора и смотал провода прожекторов. Доктор Талос взглянул на меня, словно говоря: «Что ж, теперь ты отвечаешь за него – так же, как я за Бальдандерса». — Таких на свете множество, – сказал я. – Они наслаждаются болью, их тянет к нам, как обычного человека тянуло бы к Доркас с Иолентой. — Воображаю, – кивнул доктор. – Некоторые полагают, будто идеальный слуга – тот, кто служит единственно из любви к хозяину, идеальный крестьянин – тот, кто роется в земле единственно из любви к природе, а идеальная фрикатриса – та, что раздвигает ноги десять раз за ночь единственно из любви к совокуплению. Увы, сих сказочных существ никто не видел живьем. Прошло около стражи, и мы отправились в путь. Наш маленький театр был аккуратно уложен в огромную телегу, составленную из частей помоста. Бальдандерс, кативший ее, нес еще кое-что на спине. Доктор Талос, Иолента и я шли впереди, а Гефор тащился за Бальдандерсом на расстоянии, быть может, сотни шагов. — Совсем как я, – сказала Доркас, оглянувшись. – А доктор – точно Агия, только не такой злой. Помнишь? Она не смогла прогнать меня, и в конце концов ты заставил ее прекратить… |