Книга Покой, страница 64 – Джин Родман Вулф

Услышав эти слова, старик с трудом поднялся со своей циновки и, прихрамывая, подошел к двери, где долго стоял, глядя в темноту и дождь, и у молодого человека защемило сердце от страха, что он обидел почтенного путника, так как наш герой придерживался старых нравов и больше всего на свете боялся вызвать неудовольствие бессильных. В конце концов он сказал: «Дедушка, если я нарушил спокойствие вашей мудрости своими необдуманными замечаниями, приношу десять тысяч извинений. Сядьте вновь перед этим огнем и выпейте превосходного чаю — я клянусь честью солдата, вы больше не услышите глупых жалоб из моих уст».

«Не стоит думать, что твои слова привели меня в замешательство, — старик повернулся к юноше лицом. — Я просто медитировал. Дорога снаружи пуста, но если все, кто хотел бы поменяться с тобой местами, пройдут сегодня ночью мимо этой хижины, их топот не даст нам заснуть».

«Есть много бедных и несчастных…» — начал молодой человек.

«А еще, — перебил старик, — много богатых и прославленных. Роскошные паланкины оживили бы толпу нищих, как кусочки рыбы в миске с пустым рисом. Юноша, ты, несомненно, считаешь меня незначащей персоной, и такова истина. Но я владею одной драгоценной вещью». С этими словами он развернул сверток тряпья, служивший ему багажом, и показал молодому путнику изящный ночной подголовник из зеленой керамики.

— Фарфоровая подушка, Ви?! Ну это уже чересчур.

Тетя Оливия посмотрела на Стюарта Блейна с напускным высокомерием.

— Вовсе нет. У этих штуковин изогнутая форма, соответствующая контурам головы, и они гораздо прохладнее, чем наши подушки из перьев.

Друг профессора Пикока Джулиус Смарт (моя тетя настояла на том, чтобы пригласить его на вечеринку) сказал:

— Видел их в антикварных магазинах. Что-то вроде маленького и приземистого пьедестала с широким основанием, а сверху — подголовник, по форме напоминающий банан.

— Таков один из видов. Эта подушка — запомните важную деталь — была более старой разновидности и походила на смятую трубу. Представьте себе, как гончар раскатывает глину, словно тесто для пирога; скручивает, словно ковер; пока она еще мягкая, кладет собственную голову на середину, чтобы получилась правильная форма, а затем обжигает результат — значит, вы уловили идею.

Юноша промолвил: «Выглядит очень удобно, дедушка».

«Более того, — сказал ему старик, — она волшебная, потому что обладает особым свойством исполнять желания любого спящего. Каждую ночь в течение пятидесяти лет я спал на ней, но на сегодняшний вечер одолжу ее тебе».

Молодой человек ни в малейшей степени не поверил словам старика, но был слишком вежлив, чтобы заявить об этом, и потому лег, положив голову на зеленую подставку, как велели. Не было слышно ни звука, кроме стука дождя по крыше из рисовой соломы и потрескивания пламени, и вскоре наш герой заснул.

Когда он проснулся, уже рассвело. Его голова лежала не на зеленой фарфоровой подушке, а на его собственном свернутом одеянии. Старик исчез. Дождь прекратился, поэтому, съев остатки риса, юноша сел на лошадь и продолжил путь в Пекин.

— Тетя Ви, что-нибудь еще случилось до его приезда?

Тетя Оливия покачала головой.

— Добравшись до города, он изложил свое дело одному из ведущих мандаринов и положился на его милость.