Книга Покой, страница 8 – Джин Родман Вулф

— Не в моих силах уволить пациента, мистер Вир.

Я снова одеваюсь и сажусь в кресло. Входит медсестра, говорит, что мне надо раздеться, и уходит; через несколько минут доктор Ван Несс спрашивает:

— В чем дело, мистер Вир?

— Я хочу поговорить с вами. Садитесь.

Он садится на край смотрового стола, и мне хочется, чтобы снова был жив доктор Блэк, этот пугающий, грузный мужчина из моего детства, в темной одежде и с золотой цепочкой от часов. Барбара Болд, наверное, растолстела лишь потому, что готовила для него; глядя, как он ест, она вполне могла утратить всякое чувство меры, поскольку ее собственные порции, сколь угодно большие, должны были казаться намного меньше; разве она могла осознать, что вторая печеная картофелина или миска рисового пудинга со сливками — это лишнее, если ее муж съедал втрое больше? Мама протягивает ей блюдце с еще одним ломтиком розового торта, который, в строгом смысле слова, предназначен мне в честь дня рождения.

— Спасибо, Делла.

Сестра Барбары, Элеонора, говорит:

— Хорошо, мы можем писать на этой шкуре — но что именно и чем?

— Маслом? — предлагает тетя Оливия. — Можно взять мои краски.

Кто-то возражает, что у индейцев не было масляных красок, а миссис Сингер подчеркивает, что дети ничего не узнают.

— Но мы-то узнаем, — возражает мама. — Уже знаем.

— Послушайте, — говорит миссис Сингер, — меня осенило! Подумайте про их встречу — ну, поселенцев и индейцев. На самом деле писаниной занимались индейцы, но ведь все могло быть и наоборот! Случись оно так, текст выглядел бы обычным, а это значит, что мы можем его написать.

Прошу прощения, необходима короткая пауза. Позвольте мне встать и подойти к окну; позвольте положить эту сломанную ветку вяза — формой она напоминает рога деревянного оленя, из тех оленей, какие встречаются под огромнейшими рождественскими елками на открытом воздухе, — в камин. Дамы, я не этого хотел. Дамы, я лишь жажду узнать, надо ли в моем состоянии упражняться или избегать активности; ведь если мне следует упражняться, я отправлюсь на поиски своего скаутского ножа.

— Мистер Вир! Ну мистер Вир!

— Да? — Я выглядываю через приоткрытую дверь.

— О, вы одеты, я вижу по вашему рукаву.

— В чем дело, Шерри?

— Не входите, я не одета.

(Доктор Ван Несс возвращается, и Шерри прячется, хлопнув дверью своей кабинки.)

— Доктор, что касается инсульта…

— Мистер Вир, если я отвечу на ваши вопросы, вы согласитесь пройти небольшой тест? Своего рода игра с зеркалами. И еще не могли бы вы взглянуть на кое-какие картинки?

— Да, если вы ответите на мои вопросы.

— Ладно. Итак, у вас был инсульт. Должен заметить, с виду не скажешь, но я готов это принять. Каковы ваши симптомы?

— Не сейчас. У меня еще не было инсульта — пожалуйста, постарайтесь понять.

— У вас будет инсульт?

— Он случился в будущем, доктор. И не осталось никого, кто бы мог мне помочь, совсем никого. Я не знаю, как быть — и потому вернулся в прошлое, к вам.

— Сколько вам лет? Я имею в виду, сколько было, когда случился инсульт.

— Точно не знаю.

— Девяносто?

— Нет, не девяносто, не так много.

— У вас еще есть собственные зубы?

Я ощупываю их пальцами.

— Почти все.

— Какого цвета ваши волосы? — Доктор Ван Несс наклоняется вперед, бессознательно принимая позу прокурора на суде.