Онлайн книга «Эпифания Длинного Солнца»
|
«Да улыбнется тебе каждый из бессмертных богов, Чистик, в сей день и во все дни будущие». Улыбка майтеры Мяты превратила холодный сырой коридор в роскошный дворец, а зыбкое зеленоватое мерцание светочей сменилось золотистым заревом – тем самым, что разбудило его. «Отчего же ты волновался за меня, Чистик? Я верой и правдой служила богам с пятнадцати лет. Они меня не оставят. Уж о ком о ком, а обо мне волноваться нет ни малейших причин». — А не могла бы ты упросить кого-нибудь из богов спуститься сюда да пройтись с нами? – вдруг осенило Чистика. — Чистик, сын мой! – возмутился Наковальня, шагавший следом. Издав в ответ малоприличный звук, Чистик огляделся по сторонам в поисках майтеры Мяты, но обнаружил, что она тоже куда-то исчезла. Наверное, вперед умчалась, с Шахином потолковать… однако еще минуту спустя Чистик сообразил: да нет же, это она за кем-нибудь из богов – сам ведь просил – отправилась! Она ж всегда так: о какой мелочи в разговоре ни заикнись, подорвется и сделает, если, конечно, сможет… Однако тревога о ней не унималась. Если она помчалась в Майнфрейм, позвать к нему бога, ей же придется миновать демонов, устраивающих людям пакости по пути, сманивающих путников со Златой Стези враньем да байками! Надо было попросить ее, чтоб Фэа сюда привела. Фэа и, может, еще поросят пару штук. Дойки бы ух как ветчинке обрадовалась, а у него и полусабля, и засапожник – все при себе. Заколоть поросенка, разделать, и ветчины ей – на-ка! Вдобавок сам он тоже, лохмать его, здорово голоден, а Дойки все равно целого поросенка не съест. Язык надо будет оставить Шахину: он поросячьи языки любит с детства. Ну да, сегодня же фэалица, а значит, майтера, скорее всего, приведет с собой Фэа, а как же Фэа без хрюшек? Хоть одну да прихватит наверняка. Любой бог обычно – или по меньшей мере довольно часто – водит с собой живых тварей из тех, которым особенно благоволит. Свиньи принадлежат Фэа. (Хочешь на будущий год учиться чему-то новому, затверди все это назубок.) Свиньи – любимицы Фэа, а львам или хоть тем же кошкам покровительствует Сфинга. Ну кошек есть вряд ли кому захочется. Вот рыба – дело другое. Правда, рыбой распоряжается Сцилла, однако он, Чистик, от рыбки сейчас бы не отказался. Мольпа – хозяйка всяческой мелкой птицы. Эх, как бы старик ловил воробьев на клей! Солил, а когда наберется достаточно, запекал в пироге!.. Ладно, что дальше? Нетопыри. Эти принадлежат Тартару вместе с совами и кротами… Кротами? Внезапно Чистика осенила не слишком приятная мысль. Тартар – бог подземелий, бог рудников и пещер, а значит, здесь тоже его владения. Значит, здесь Тартар ему вроде как первый друг, а поглядите-ка, что с ним случилось! Видимо, чем-то он Тартара, лохмать его, разозлил, всерьез разозлил, потому что голова жуть как болит, потому что с головой нелады: что-то внутри соскальзывает, подклинивает, точно иглы, никак не желающие подаваться в ствол, сколько ты их ни смазывай, сколько ни проверяй, что все до единой прямы, будто само солнце… Вспомнив об иглостреле, Чистик сунул руку под рубашку, но иглострел тоже оказался совсем не в порядке – настолько не в порядке, что куда-то исчез, хотя майтере Мяте, его матушке, позарез нужен и его иглострел, и он сам. — Бедный Чистик! Бедный Чистик! – закаркал Орев, кружа над его головой. |