Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 470 – Джин Родман Вулф

На это Шелк не ответил ни слова.

— Не нравится мне не ходить, – пожаловалась она. – Прямо чувствую, как бедра жиром обрастают…

Тут их нагнала майтера Мрамор.

— Ошибаешься, дорогая: с чего бы? Ты ведь совершенно ничего не ешь. Я за тебя уже всерьез беспокоюсь.

— И когда мне всякий под подол заглянуть снизу может, тоже приятного мало. Ясное дело, глупость, но все-таки. Всякий раз, как почувствую, будто кто-то туда, вверх глядит, бедра сами собой пухнут, да навсегда такими и остаются.

— Здесь нет никакого «верха», – возразил Наковальня, полным ходом устремившись к ним, – равно как и никакого «низа». Вокруг одно лишь царство света!

— А… мм… покойные? – с легкой тревогой оглянувшись на него, вспомнил Ремора. – Как надлежит объяснить сие, Твое Высокопреосвященство? Ведь… э-э… мм… правоверные будут ждать… э-э… встреч с дорогими их сердцу усопшими.

— Вам хочется новой встречи с усопшими? – переспросил Шкиехаан.

— Нет, – твердо ответил Шелк.

Гиацинт невольно разинула рот, отчего ее точеное личико на миг приняло изрядно глупый вид.

Шелк, сбавив скорость, подождал Шкиехаана.

— Конечно, говорю я только за себя, – продолжил он. – Со своими родными я повидался, помню их и люблю, однако… соблазн воссоединиться с ними окажется чересчур велик. Знаю, твое предложение продиктовано самыми лучшими чувствами, но… нет. Нет.

— О телесных воплощениях тут речь не идет, – пояснил крохотный летун. – Майнфрейм просто воссоздает их и передает данные прямо в сознание человека.

— Моли, будь добра, проводи Гиацинт к воздушному кораблю. Мне нужно кое-что обсудить со Шкиехааном.

— А нам можно с вами остаться? – спросил Бивень.

Шелк, поразмыслив, отрицательно покачал головой. Орев, взлетев с плеча Бивня, перевернулся кверху брюхом и помчался следом за ними.

Испытываемые пилотом, двигатели один за другим пробуждались к жизни, переходили с рева на мерный негромкий гул, а Бивень мысленно вел им счет.

— Стучать собираешься? – поинтересовалась Крапива.

Сказать по правде, сию обязанность Бивень охотно препоручил бы ей, однако признаться в этом не мог.

— А по чему здесь стучать-то?

— По раме, наверное. Рама довольно твердая.

Стоило Бивню поднять руку, в коридор, сдвинув в сторону занавесь, выглянул Шелк.

— Гиацинт тут нет. Вы ко мне?

Оба кивнули.

— Прекрасно. Чем могу быть полезен?

Бивень смущенно откашлялся.

— Помнишь, кальд, ты обещал больше не лазать на крышу?

— Разумеется, помню, и данное слово держу.

— Мы с Крапивой только что туда сходили, – сообщил Бивень.

Орев зааплодировал, радостно хлопая крыльями.

— Когда парить можешь, оно и не страшно совсем, – заметила Крапива и бросила на Бивня многозначительный взгляд.

— Пойдем с нами? – предложил Бивень.

— То есть от обещания ты меня освобождаешь?

— Ага, – кивнув, подтвердил Бивень.

— Бивень, скажи же «да», – задумчиво сдвинув брови, велел Шелк. – Не забывай о репутации палестры.

— Да, кальд. Кальд, а патера Ремора вправду нашим новым авгуром стать собирается?

— Нет.

Рассеянно оглядев каютку в поисках двигательного блока, Шелк вспомнил, что вернул его по принадлежности.

— Стать вашим новым авгуром он не сумеет, поскольку уже им стал, а к исполнению обязанностей приступит по возвращении домой. Теперь вопрос: что, если кого-либо унесет от корабля? Возможно, это и не страшно, но я бы с такими вещами шутить не стал.