Книга Город потерянных душ, страница 162 – Кассандра Клэр

Они обернулись. Магнус стоял в кругу, бликующем бледным белым светом. На самом деле кругов было два: один большой, другой, поменьше, внутри. Пространство между ними заполнили десятки символов, мерцающих холодным бело-голубым светом, словно отражая озерную воду.

Саймон услышал, как Изабель тихонько задержала дыхание, и отошел, не глядя на нее. Это все только усложнило бы. Он прошел в центр круга, к Магнусу. Казалось, между ним и остальным миром встала стена воды – таким мутным и неясным все воспринималось.

— Держи. – Магнус сунул ему книгу. Тонкая бумага была покрыта написанными от руки рунами, но Магнус ткнул пальцем в печатные слова-транскрипцию заклинания. – Просто прочитай, должно сработать.

Прижав книгу к груди, Саймон снял золотое кольцо, связывавшее его с Клэри, и отдал Магнусу.

— Если не сработает, – сказал он, не понимая, откуда в нем это спокойствие, – кто-то должен его забрать. Это единственная ниточка к Клэри и всему, что она знает.

Магнус кивнул и надел кольцо.

— Готов, Саймон?

— Ого, ты запомнил мое имя.

Магнус глянул на него нечитаемым взглядом зелено-золотых глаз и вышел из круга. Его силуэт тут же стал таким же размытым, как и остальные. Алек и Изабель тоже встали по сторонам напротив друг друга. Изабель обнимала себя за плечи, и даже сквозь мутную завесу Саймон видел, как она расстроена.

Он откашлялся.

— Наверное, вам пора, ребята.

Но они не шевельнулись. Как будто ждали, что он скажет что-то еще.

— Спасибо, что приехали, – наконец произнес он, лихорадочно думая, что бы такого умного и значимого добавить, потому что они явно этого ждали. Он был не особо хорош в прощальных драматичных речах. – Э… Алек. Ты мне всегда нравился больше Джейса. – Он обернулся к Магнусу. – Магнус, хотел бы я стать таким смелым, чтобы носить штаны, как у тебя.

Осталась Иззи. Сквозь завесу он видел ее глаза, черные, как обсидиан.

— Изабель. – В этих глазах застыл вопрос, но перед Алеком и Магнусом Саймон не мог воплотить, не мог заключить в слова то, что чувствует. Он отступил обратно в центр круга, склонил голову.

— Прощай.

Они, кажется, что-то ответили, но завеса размывала смысл. Он смотрел, как они уходили по дорожке к дому, все дальше и дальше, пока не стали лишь черными точками. Пока не исчезли совсем.

Он даже представить не мог, как это – не поговорить с Клэри перед смертью. Не мог вспомнить даже, что последнее сказал ей. Но закрыв глаза, снова услышал ее смех, звенящий над садом. Вспомнил, как было, пока они не повзрослели, пока все не изменилось. Может, умереть здесь будет как раз неплохо. В конце концов, здесь прошли многие из его лучших дней. Если Ангел испепелит его, пепел развеется над яблоневым садом, над озером… Было в этой идее что-то умиротворяющее.

Он подумал об Изабель. Потом о семье: о матери, об отце, о Бекки.

«Клэри, – наконец произнес он мысленно. – Где бы ты ни была, ты навсегда моя лучшая подруга».

Он поднял книгу и принялся читать заклинание.

— Нет! – Клэри вскочила, отшвырнула мокрое полотенце. – Джейс, так нельзя. Они тебя убьют.

Он накинул свежую рубашку и принялся застегивать пуговицы, стараясь не смотреть на Клэри.

— Сперва они попытаются разделить нас с Себастьяном. – По голосу было слышно, что он не очень-то в это верит. – Если же не сработает, тогда убьют.