Книга Город потерянных душ, страница 175 – Кассандра Клэр

Но теперь она знала правду.

Рот Себастьяна казался жестким, холодным, как железо. Она приподнялась на цыпочки и вцепилась зубами в чужую губу.

Себастьян вскрикнул и отшатнулся, прижав ладонь ко рту, красные струйки стекали по его подбородку. Клэри ощутила на языке привкус его крови.

— Ты… – прошипел Себастьян, неверяще уставившись на нее.

В ответ Клэри ударила его ногой с разворота, надеясь попасть по тому же месту, куда уже била. Стоило братцу согнуться пополам, как она кинулась к лестнице, но на полдороге он поймал ее за шиворот и одним взмахом отбросил к стене. Удар вышиб из Клэри весь воздух. Она упала на колени, пытаясь вдохнуть.

Себастьян медленно подошел к ней, сжимая и разжимая кулаки. Его глаза блестели черным, как у акулы. Он выглядел устрашающе, Клэри знала, что должна испугаться, но на нее, словно стеклянный колпак, упало холодное безразличие. Время, казалось, замедлилось. Она вспомнила антикварную лавку в Праге – как провалилась в свой собственный мир, где каждое движение было точным, словно шаг часовой стрелки. Себастьян потянулся к ней, но она оттолкнулась от земли и сделала ему подсечку обеими ногами.

Он упал вперед, но Клэри успела откатиться, вскочить. В этот раз она не собиралась убегать: вместо этого схватила со стола фарфоровую вазу и, не давая Себастьяну подняться, разбила ему о голову. Брызнули осколки фарфора, вода и листья, Себастьян зашатался. На бело-серебристых волосах расцветало кровавое пятно.

Он оскалился и бросился на нее. Это было все равно что тараном получить: Клэри отлетела назад, упала на стеклянную столешницу и рухнула на пол, вместе с осколками, вскрикнув от боли… Себастьян прыгнул на нее, вжимая в острые крошки, скалясь, как дикий зверь. Он размахнулся и ударил ее по лицу так, что у Клэри в глазах потемнело, на лицо полилась кровь, разъедая, затекла в рот. Она ударила его коленом в живот, но это было все равно что избивать стену. Он схватил ее за руки, прижал их к полу.

— Клэри, Клэри, Клэри… – сказал он, тяжело дыша. Кровь медленно вытекала из раны на его голове, окрашивая белые волосы в красный. – Неплохо дерешься. В Идрисе ты была не так хороша.

— Слезь с меня…

Он склонился ближе, высунул язык. Клэри попыталась увернуться, но не успела – он слизнул кровь с ее щеки и ухмыльнулся. Раскрылась ранка на треснувшей губе, кровь снова потекла по его подбородку.

— Ты спрашивала, кому я принадлежу, – прошептал он. – Я принадлежу тебе. Мы одной крови, одинаковые до мозга костей. Когда ты меня впервые увидела, подумала ведь, что я выгляжу знакомо. Я то же подумал о тебе.

Клэри уставилась на него.

— Ты с ума сошел.

— Но это есть в Библии. В Песни Песней Соломона: «Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста! Пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей^[37]». – Он коснулся ее шеи, выкрутил цепочку так, что Клэри подумала, что он сейчас сломает ей трахею. – «Я сплю, а сердце мое бодрствует; вот, голос моего возлюбленного, который стучится: „Отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя…“».

Его кровь капала ей на лицо. Клэри изо всех сил заставила себя лежать смирно, напряженная, как натянутая струна, когда он убрал руку с ее горла. Его пальцы скользнули вниз по ее боку, до самой талии, залезли за пояс джинсов. Его прикосновение обжигало, Клэри чувствовала, как он хочет ее.