Онлайн книга «Город потерянных душ»
|
— Ты не поняла. Ты не можешь идти против него, против нас. Даже Конклав не может. Они не готовы противостоять нашей силе. Они не знают, на что мы способны, на что готовы пойти. Кровь побежит по улицам городов, мир запылает. Все, что тебе дорого, будет разрушено, а мы восстанем из пепла победителями, словно фениксы. Это твой последний шанс. Сомневаюсь, что твой сын даст тебе еще один. — Джереми. Ты был таким юным, когда Валентин заманил тебя в Круг! Ты мог вернуться, даже стать частью Конклава. Они пощадили бы тебя… — Я не могу вернуться к Конклаву, – перебил он с мрачным удовлетворением. – Разве ты не понимаешь? Мы, принявшие сторону твоего сына, больше не нефилимы. «Больше не нефилимы»… Джослин попыталась было ему ответить, как вдруг изо рта Джереми хлынула кровь. Он повалился на землю, и у него за спиной выросла Мариза с палашом. Секунду они с Джослин смотрели друг другу в глаза, но вот Мариза отвернулась и бросилась в бой. Стоило пальцам Клэри сомкнуться на рукояти, как меч засиял золотым светом. Пламя охватило клинок, освещая черные слова, выбитые у лезвия:Quis ut Deus?Рукоять засверкала, словно маленькое солнце. Клэри едва не выронила меч, испугавшись, что он загорелся, но пламя бушевало словно внутри, ладони ощущали лишь прохладный металл. А дальше… Ей казалось, что все вдруг замедлилось. Она развернулась, ища взглядом Себастьяна, зная, что он где-то за толпой охотников, сквозь которую ей только что пришлось пробиться. Сжимая меч, она двинулась к ним, но кто-то загородил ей дорогу. Джейс. — Клэри, – произнес он. Странно, но она услышала его даже через оглушительный шум битвы, крики, рык и звон металла о металл. Но фигуры в алом и черном расступились вокруг, словно Красное море. А меч все пылал в ее руке, хоть рукоять грозила выскользнуть из взмокших пальцев. — Джейс. Уйди с дороги. Сзади что-то крикнул Саймон. Джейс покачал головой, взирая на нее нечитаемым взглядом золотых глаз. Его лицо было в крови, под ключицей, куда она ударила, наливался синяк. — Отдай мне меч, Клэри. — Нет. – Она отступила на шаг. Ореол Сияющего освещал окровавленную траву вокруг, Джейса, подходящего все ближе. – Джейс, я могу разделить вас с Себастьяном. Могу убить его, не ранив тебя. Его лицо исказилось. Глаза были того же цвета, что и пламя меча, а может, просто отражали это пламя, она не понимала… Да это и не было важно. Перед ней стоял Джейс и не-Джейс: она видела в нем воспоминания о красивом мальчике, которого встретила когда-то, не заботившемся ни о себе, ни о других, научившемся быть осторожным и бережным. Она вспомнила ночь в Идрисе, когда они лежали на узкой кровати, держась за руки, и окровавленного Джейса с загнанным взглядом, признавшегося ей в Париже, что стал убийцей… — Убить его? – переспросил Не-Джейс. – Ты с ума сошла? Она вспомнила ночь на озере Лин – как Валентин вонзил в него меч, как ее собственная жизнь утекала вместе с его кровью… Там, на пляже Идриса, она смотрела, как Джейс умирает. А когда вернула его к жизни, он подполз к ней, глядя сверху вниз, и его глаза пылали, как этот меч, как пылающая кровь Ангела. «Я был в темноте. Там, где только тени. И сам стал тенью. А потом услышал твой голос». Но эти слова заглушило другое воспоминание: Джейс в гостиной, говорящий ей, что лучше умрет, чем будет жить вот так. Сейчас, наяву, он просил ее отдать меч, угрожал, что заберет его, говорил резко и нетерпеливо, будто с ребенком. И она знала, что это не Джейс, что Клэри, которую он любит, – не она, а искаженное, размытое воспоминание о ней. О ком-то покорном и послушном, не понимающем, что навязанная, лживая любовь – это и не любовь вовсе. |