Книга Сталь и магия, страница 6 – Алексей Шумилов

«Я же сорвалась в пропасть на машине», — удивленно подумала Катя. — «Не могла же уцелеть, и каким-то чудом оказаться на кровати? Нет, ерунда какая-то, предсмертные галлюцинации».

Благоухающие насыщенные ароматы будоражили сознание, яркие распустившие лепестки цветов на полукруглой веранде и горшках у огромного окна, выглядели наполненными жизнью и естественной, природной красотой.

«Я в раю? Если он выглядит так, то я согласна находиться здесь вечно», — Катя чуть улыбнулась, приходя в себя. Немного полежала, вздохнула, перевернулась на живот, подгребая под себя подушку. Всмотрелась в обстановку и пораженно выдохнула.

Залитая солнечным светом комната, в которой она оказалась, словно вынырнула из другой эпохи. Высокий потолок украшен лепниной с утонченными узорами: цветы с распущенными лепестками, побеги листьев, сплетались с экзотическими птицами и солнечными лучами. Мебель отличалась массивностью и изумительной ручной работой — напоминая помпезностью обстановку дворцов богатых аристократов эпохи Возрождения. Белоснежные стены сияли идеальной чистотой, на выложенном массивными каменными плитами полу можно было увидеть своё отражение.

Под телом чувствовался тончайший шелк, приятно холодящий кожу. Бархатная спинка изножья бежевого цвета подчеркивала роскошь обстановки и одновременно успокаивала. Тончайшая прозрачная кисея, собранная в ленты, едва трепетала, потревоженная легким ветерком из открытого окна.

Но тревога уже ползла по телу леденящим холодом, заставляя кожу покрываться пупырышками и будоража сознание. Что-то было не так. Катя подняла руку. Пальчики тонюсенькие, почти детские, острые коготки аккуратно подпилены. Рука была не её, ногти — тоже.

Девушка откинула простыню, с усилием приподнялась, перевела взгляд вниз. Вместо аппетитных форм идеального девичьего тела, построенного долгими годами тяжелого труда в фитнес-залах, болезненно худая тушка подростка, ребра резко торчат, натягивая кожу, живот впал как у узника Бухенвальда.

Страх медленно заполнял сознание, посылая в мозг панические сигналы.

«Что, черт возьми, происходит? Это же не я, а какой-то ребенок»! — ошеломленно осознала Катя. Она поднялась и села, чувствуя как прохладная и шелковистая простыня, соскальзывает с коленок. Движения дались ей очень легко. Никакой боли в теле, переломанном падением с обрыва.

«Может мне это приснилось»? — неуверенно подумала девушка. — «А спала ли я вообще»?

Сонной неги, затекших от долгого лежания мышц, совершенно не ощущалось, сознание было ясным.

Катя опустила босые ступни на пол. Поверхность была прохладной и гладкой, напоминала полированный мрамор. В каменных плитах отражались похожие на тростинки, тонкие девичьи лодыжки, высовывающиеся из прозрачной паутинки ночной рубашки. Изящные узкие ступни напряглись, принимая на себя вес поднявшегося тела.

Недалеко от края кровати домашние башмачки с цветочными узорами, расшитыми золотистыми нитями. Ступни легко проскользнули в обувку, теплая шерстяная подкладка согрела похолодевшие пальчики и пятки.

Девушка оттолкнулась ладошками от мягкого ложа и подошла к зеркалу на другом конце спальни — высокому, почти в человеческий рост. Прищурилась, рассматривая позолоченную раму, украшенную искусно вырезанными гроздьями винограда. Затем глянула в зеркало и чудом удержалась от крика, до конца осознав произошедшее.