Книга Адмирал Империи – 64, страница 42 – Дмитрий Коровников

Кавторанг Жила всматривался в цифры, и его лицо, обычно невозмутимое, медленно каменело. Прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил, и каждое слово падало тяжело, как гильза от крупного калибра.

— Прилично. Семьдесят четыре боевых вымпела. Плюс восемь топливозаправщиков. Восемь судов-генераторов перехода. Несколько технических судов сопровождения.

Воздух в рубке стал плотным, как перед грозой. Я молчал, переваривая цифры. Семьдесят четыре — это почти втрое больше, чем у нас боеспособных кораблей. А если считать только те вымпелы, что могут маневрировать, — и вовсе катастрофа. Я провёл ладонью по лицу, ощутив холодную испарину на лбу.

— Опознаны линкоры «Владивосток» и «Адмирал Пантелеев» Тихоокеанского космофлота, — продолжал Жила ровным, почти механическим голосом. — Тяжёлые «золотые» крейсера во главе с флагманским «Новороссийском». Это Суровцев, Александр Иванович.

Я медленно выдохнул. Суровцев. Я ждал его, но не так скоро.

— Связь с вице-адмиралом Хромцовой, — приказал я, сбрасывая оцепенение.

На голографическом экране вспыхнуло окно чата. Адмиралы и старшие офицеры один за другим входили в закрытый канал. Лица появлялись и замирали в своих окошках: мрачное, с резкими складками у рта, лицо Агриппины Ивановны; встревоженное, чуть растерянное — вице-адмирала Пегова; бледное, но решительное — Настасьи Зиминой. А через минуту появилась и Таисия Константиновна.

— Императора пока не будет, — произнесла она вместо приветствия, и в её голосе я уловил нотку то ли извинения, то ли оправдания. — Он спит, и я не вижу смысла будить его, пока мы не поймём ситуацию. Пока что его покой — единственное, что мы можем ему гарантировать.

— Княжна, в общем, ситуация такова, — Хромцова заговорила первой, и в её голосе не было обычного металла, а только усталость и то бессилие, которое я редко у неё слышал. — У Суровцева семьдесят четыре боевых вымпела. У нас — тридцать, из которых корабли моей, Пегова и Василькова эскадр можно назвать боеспособными только с большой натяжкой. Ещё три десятка вымпелов просто не могут сейчас участвовать в сражении — они разобраны, выведены из строя или отбуксированы к орбитальным верфям. Мы просто не успеем их восстановить.

— Но, у нас есть форты, — вставил Пегов, но его голос прозвучал неуверенно.

— Да, пятьдесят единиц, — кивнула Хромцова, и её лицо на мгновение исказилось, словно от зубной боли. — Они хороши для обороны. Но малоподвижны. Форт безусловно смогут прикрыть боевые корабли на орбите, возможно — часть десантных судов из каравана. Но всё остальное… — она развела руками, — гражданские транспорты, прибывшие с нами из «Суража», орбитальные верфи с повреждёнными кораблями на ремонте и, главное, сама планета — всё это остаётся практически беззащитным. Кольца обороны не работают, на них меньше десятка действующих артиллерийских платформ. Если Суровцев навяжет нам манёвренный бой или разделит силы, мы просто не сможем прикрыть всё.

В чате повисла тяжёлая пауза. Я видел, как на лицах адмиралов проступает одно и то же выражение — растерянности, смешанной с мрачным осознанием. Зимина прикусила губу. Пегов опустил голову и почесал затылок. Одна Таисия сидела неподвижно.

— Как он так быстро? — спросила вдруг вице-адмирал Хромцова, и в её голосе послышалась та самая нота, которая обычно предшествовала взрыву. Она перевела взгляд на меня. — Как Суровцев сумел так быстро прибыть в систему? От «Суража» до «Новой Москвы» через стандартные врата — минимум четыре дня пути! А он уже здесь! Через сутки после нас!