Книга Тяга к убийствам, страница 8 – Саймон Грин

Я оглядел кабинет губернатора с заслезившимися глазами. Он не был особенно большим, но в нем были все удобства. Губернатор вышел из-за своего стола, чтобы поприветствовать нас, большой плотный человек с широкой дружелюбной улыбкой, которая совсем не касалась его глаз. Казалось, он был рад нас видеть, но тогда, вероятно, он был рад видеть любого. В "Теневой Глубине" не так много посетителей.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! — сказал он, взяв наши очки и с большим энтузиазмом пожимая мою руку и руку мисс Фейт. — Великий детектив и знаменитый мститель; такая честь! Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома. Вот именно! Устраивайтесь поудобнее! Могу я предложить вам выпить, сигары?

— Эм, нет, — сказал я, и изобразил улыбку.

— Ах, детектив, — сказал губернатор, снова садясь за свой стол. — С вами всегда все по делу, не так ли?

— Мисс Фейт обеспокоена тем, что один из ваших заключенных мог сбежать, — произнес я.

— Что? О нет; нет, это невозможно! — Губернатор обратил все свое внимание и то, что он любит считать своей очаровательной улыбкой, на мисс Фейт. — Никто никогда не сбежит отсюда. Никогда, никогда! В "Тенистой Глубине" всегда темно, понимаете? Свет не работает здесь, за пределами моего офиса. Ни один вид света, ни научный, ни магический. Даже спички... Даже если бы заключенный смог выбраться из камеры, а он не может, он никак не сможет найти дорогу через лабиринт туннелей к месту передачи. Даже телепортатор не сможет выбраться отсюда, потому что нет никакого способа узнать, как далеко мы спустились!

— Расскажи ей, как это работает, — попросил я. — Пожалуйста, расскажите ей, что происходит с отбросами, которых я привожу сюда.

Губернатор быстро моргнул и попытался еще раз вкрадчиво улыбнуться.

— Да, заключенный помещается в камеру одним из големов, после чего дверь заколачивается. И запечатывается навечно с помощью заранее подготовленной, очень мощной магии. Попав туда, заключенный никогда не покидает свою камеру. Големы передают еду и воду через щель в двери. И... все.

— Как передают...? — спросил госпожа Фейт.

— В полу есть решетка.

— Большая?

— Да, собственно нет, достаточная для толщины тарелки и только.

— Повар входит в камеру?

— Исключено! Это вам не курорт!

— Все строго?

— Вполне, — сказал губернатор. — Вы должны понять, что наши заключенные здесь не для того, чтобы исправиться или раскаяться. Сюда попадают только самые худшие личности, и они остаются здесь до самой смерти. Сколько бы времени это ни заняло. Никаких отсрочек, и никаких поблажек за хорошее поведение.

— А как вы получили эту работу? — неожиданно спросила г-жа Фейт.

— Я думаю, что в предыдущем существовании я, должно быть, сделал что-то очень плохое, — величественно сказал губернатор. — Космическая расплата может быть такой сукой.

— Ты получил эту работу, потому что тебя поймали, — прошептал я.

Губернатор нахмурился.

— Да, ну... Не то чтобы я сделал что—то действительно плохое...

— Мисс Фейт, — сказал я, — позвольте представить вам Чарльза Мира, злодея из длинного рода злодеев. Взломщик, вор и похититель всего ценного, что не прибито гвоздями. Сейфы открыты, пока вы моргнули.

— Это было моим поражением, — признался губернатор. — Я открыл сейф Уокера, понимаете, просто ради интереса. И я увидел то, что не должен был видеть. То, что никто не должен был видеть. Я, конечно, убежал, но детектив выследил меня, вернул обратно, и Уокер поставил меня перед выбором. Казнь на месте, или служить здесь в качестве губернатора-начальника темницы, пока то, что я знаю, не устареет и не потеряет значение. Это было семнадцать лет назад, и не проходит и дня, чтобы я не задумался, правильное ли решение я принял.