Книга Корпус тайных наук, страница 170 – Саша Мирович

От размышлений о том, не сбежать ли, например, к пруду хотя бы до отбоя, его отвлекли голоса, торопливые шаги и тихое конское ржание. Осторожно выглянув из-за угла, Александр увидел во дворе, возле пострадавшего фонтана, экипаж, запряженный четверкой лошадей. К экипажу шагали Василий Федорович и Келейников, кутавшийся на ходу в крылатку.

— Осип, да послушай же ты меня! – Василий Федорович удерживал своего спутника за локоть. – Нет нужды ехать на ночь глядя. Да и вообще незачем куда-то срываться, особенно теперь, когда государь сам все увидел и ты не обязан ему отчетом! Теперь, когда мы наконец поговорили, а ты вроде бы понял, почему Корпус именно такой, какой есть…

— Да нет, Вась, – резко остановившись возле экипажа, Келейников развернулся к директору. Александр не мог видеть его лица, но по голосу был уверен, что нежеланный гость улыбается. – Именно теперь и есть нужда срываться на ночь глядя. Когда увидел и понял. Подумать надо, без тебя, без твоих профессоров со всего света и особенно без твоих мальчишек.

— Ох, Осип, ты… – Василий Федорович, кажется, был намерен не отпускать гостя.

— Нет, Вася. Поеду, – Келейников вскочил на подножку экипажа. – Удовлетворись пока тем, что ты был прав, а я вот, может быть, не очень. Пиши, как сможешь, сначала в Петербург, а там уж как пойдет! – Он нырнул внутрь, совсем было собрался ехать, но замешкался, а потом выглянул в окошко: – И вот еще что. Тебе, пожалуй, полезно будет знать, что я бы не приехал, если бы не твой Овинов, большой любитель подметных писем. Это он написал, что у вас тут поэты бесчинствуют и сумасшедший механик завелся. Что с этим делать, сам решай, но имей в виду, кого рядом держишь. – Келейников поудобнее устроился в карете и напоследок скупо улыбнулся Черешину: – Счастливо оставаться, господин директор. – Он крикнул кучеру: – Трогай!

Дробно застучали копыта по подъездной дорожке, и экипаж, быстро разгоняясь, покатил прочь. Василий Федорович постоял немного, ежась от холода, смачно выругался вслед уменьшавшемуся огоньку фонаря. Потом развернулся и, сутулясь, зашагал к крыльцу.

Александр остался стоять, прислонившись к стене преподавательского крыла. Он не знал, что произошло между директором и их незваным гостем, но невольно думал, до чего рифмуется подсмотренный разговор с его собственной беседой. Странное дело: середина учебного года, начало первой ступени, а одолевает чувство завершения. Будто так и задумывался кем-то сегодняшний вечер – как время прощаний и финалов. Вот только почему тогда кажется, что сразу за ними ждет новое начало и осталось всего несколько шагов до того, как станет видно его лицо?

Первое июля в этом году выдалось теплым и солнечным. Восстановленный каменный Вольга, стоя в самом центре фонтана, держал своего неизменного карпа и вовсю лил воду из великолепной резной чарки, которая, кажется, даже стала немного больше. Легкий ветер шелестел кронами парковых деревьев, то и дело порывами влетая во двор, словно хотел поторопить учеников, которые ждали кто родителей, кто сопровождающих, чтобы в их компании разъехаться по домам.

Александр щурился на летнее солнце и ловил себя на том, до чего же удивительным выдался прошедший год. Он чуть не убил человека древним ритуалом, выступал перед императором, нажил врага в лице преподавателя, потерял любимого наставника, а главное – нашел друзей. Вместе им удалось наконец слегка присмирить Митю: где-то к апрелю тот перестал постоянно оказываться в лазарете. Как это вышло, Александр не совсем понимал, но, очевидно, шесть голов лучше одной, и единодушное мнение такой большой компании Мите было игнорировать сложнее, чем его советы. А еще Александра очень радовало, что Федя весь учебный год переписывался с отцом. Всего, о чем они писали, не рассказывал, но в доме Лорингофенов явно дела пошли на лад. Как и в Фединой магии, благодаря которой он теперь считался лучшим учеником у Вильгельма Карловича. В общем, их дружба всем пошла на пользу. Хотя Александра и удивляло такое количество друзей. И особенно то, что к одному из них в имение он сейчас отправлялся в гости на все лето.