Книга Мертвая невеста, страница 112 – Дарья Иорданская

Но как бы то ни было, он знал, что теперь делать. И для начала ему были нужны ответы.

Люди, встречавшиеся ему по пути, почтительно кланялись. В первый раз это напугало, во второй разозлило, на третий стало безразлично. Чень проходил мимо, не обращая на них внимания, не позволяя сбить себя с мысли. Если он остановится или хотя бы на минуту задержится, решимость его может иссякнуть, а Чень должен был задать вопросы. Задача виделась нелегкой, практически неразрешимой, ведь старуха была упряма. Откажись она отвечать, и ничто не заставит ее передумать. А Чень нуждался в ответах, ведь Невеста могла солгать. Это было бы вполне естественно для чудовища. Впрочем…

Наверное, она была права, и Чень всегда в глубине души подозревал правду. Слова из дневника Ю Вэя еще больше укрепили его в этих подозрениях. Невеста не могла навредить членам старшей семьи Цин, а иначе зачем бы ей просить пришлого о помощи. Если бы сама она могла убить так ненавистного старейшину, стала бы заговаривать об этом с Ю Вэем да еще обещать тому награду? Если члены старшей семьи для нее недосягаемы, то и отца, старухиного любимца, наследника, она не могла тронуть.

Также она не могла причинить вред самому Цин Ченю, но об этом думать не хотелось, сразу же гадко становилось на душе.

Дойдя до деревни, он свернул к Длинному дому. На этот раз двери были открыты настежь, и внутри кипела работа. Главную залу готовили к празднику. В Цинтай всегда почитали две семерки, но не как праздник влюбленных, а в несколько ином, более приземленном аспекте. Чень был прежде слишком маленький, чтобы это понять, но однажды, уже в старших классах, расспросил об оставшихся в памяти обрывками традициях. В Цинтай весь седьмой день седьмого месяца убирались и готовили пышные столы, с тем чтобы, отправив детей спать пораньше, весело и с пользой провести ночь. Старейшина же с заката и до рассвета молилась перед идолом в храме о ниспослании благополучия. Скоро это станет Ченевой заботой. При мысли об этом передернуло.

Служанка, когда он подошел к дверям, вымела ему под ноги сор, испугано пискнула и, кажется, попыталась скрыться за черенком метлы. Словно ожидала жестокой расправы. Чень отмахнулся, прошел мимо и безошибочно свернул направо, в сад. Словно вело его что-то. Старуху он нашел в кресле-качалке возле небольшого пруда. Она потягивала чай и наблюдала, как плавают среди цветов по кругу три крупных пятнистых карпа.

— Я не звала тебя, Чень.

Чень попытался взглянуть на нее как-то по-новому. Старая ведьма. Чудовище. Убийца. Создание еще более страшное, чем Невеста, если уж так подумать. В итоге понял, что всегда только так о своей бабке и думал.

— Я встретился с Невестой.

Наивно было полагать, что эти слова произведут на старуху какое-то впечатление. Полуобернувшись, она только мазнула по Ченю безразличным взглядом и снова перевела его на пруд.

— Я говорил с ней.

— Все рано или поздно говорят с ней, Чень, – спокойно отозвалась старуха.

— Мне показалось, она ненавидит нас.

Нужно было заговорить прямо, но Ченю страшно было задавать свои вопросы или кидать обвинения. Страшно оттого прежде всего, что он мог не сдержаться. Невеста предлагала ему убить старейшину, и то была весьма заманчивая мысль.