Книга Мертвая невеста, страница 22 – Дарья Иорданская

Жители ее были не слишком приветливы, но и в этом ничего необычного не было. Обитатели таких деревень живут замкнуто, своим особенным укладом и стараются избегать чужаков. Это, впрочем, Лусы также знала по рассказам бабушки, собственного опыта у нее пока не было. Но это нормально, решила она, когда на тебя показывают пальцем, перешептываются и отводят взгляд. Пара человек даже сделали знак, прогоняющий зло.

— Это из-за золотых сережек.

Лусы вздрогнула. Впервые кто-то из местных заговорил с ней, и слова были, честно говоря, абсурдны. Лусы обернулась и посмотрела на молодую, примерно ее лет, женщину. На ней был небесно-голубой костюм, украшенный искусной вышивкой, а на плече – коромысло с двумя корзинами, полными каких-то трав и цветов.

— Простите, – улыбнулась женщина. – Я не хотела показаться невежливой. Просто не обижайтесь на людей.

— Эм, да, – кивнула Лусы.

— Меня зовут Цин Лу, – женщина протянула руку для пожатия. – Все зовут меня Сяо^[3] Лу.

— Бай Лусы. Просто Лусы.

Сяо Лу хихикнула:

— Да мы почти тезки.

Лусы улыбнулась в ответ и коснулась уха:

— Так при чем тут сережки?

Серьги она носила вполне скромные, с парой крошечных бриллиантов. Подарок отца на шестнадцатилетие; кажется, последняя приятная вещь, что он подарил. Дальше на дни рождения Лусы получала только недовольные мины да придирки, да еще напоминание, что все в ее роду ненормальные и Лусы нужно очень постараться, чтобы выкарабкаться из этой ямы и соответствовать отцовским высоким стандартам.

— У нас считают, что золото приносит несчастье. Да глупости все это, – отмахнулась Сяо Лу. – Не зайдешь ли выпить чаю, сестрица?

Несколько мгновений Лусы колебалась, уж больно неожиданным было фамильярное обращение, а потом кивнула согласно. Чашка чая вреда явно не принесет, а Сяо Лу кажется словоохотливым человеком. У нее, возможно, удастся расспросить о деревне и понять, что же привело сюда Хо Яна. Он вовсе не был человеком, который приедет в такую глушь только ради пещер с сокровищами, которых, скорее всего, и в помине нет. Хо Ян любит риск, но он отнюдь не мечтатель. Он маньяк.

— Идем, сестрица. – Сяо Лу сбросила с плеча коромысло, ногой отодвинула в сторону корзины и взяла Лусы за руку. – Мой дом совсем рядом.

Жилище Сяо Лу в самом деле располагалось в паре шагов от дороги и выглядело так, словно сошло со страниц учебника: темные проморенные временем стены, резные решетки на окнах и дверях, затянутые бумагой рамы, над входом – прямоугольная таблица с именем владельцев и пожеланием удачи. «Седьмые Цин», – прочитала Лусы, не без труда разобравшись с иероглифами. То ли надпись была такая старая, то ли здесь было принято иное начертание. Благо еще, говорили жители Цинтай на вполне привычном китайском.

— Наша семья в далеком родстве со старейшиной, – улыбнулась Сяо Лу, заметив взгляд Лусы. – Что называется, седьмая вода на киселе. Заходи, заходи.

Внутри дом оказался вполне современным: мебель, телевизор, на стене яркий календарь с собаками. Увиденное даже разочаровало Лусы немного. Она опустилась в предложенное кресло, продолжая осматриваться, и была отчасти вознаграждена за свое любопытство. В углу были устроены небольшой алтарь – на таком обычно помещаются таблички с именами покойных родственников – да курильница с благовонными палочками. Здесь вместо таблички стояла миниатюрная фигурка в алом свадебном наряде, а перед ней в ряд плошки с фруктами, булочками и монетами.