Книга Мертвая невеста, страница 31 – Дарья Иорданская

В этом не было ничего странного. Закрывали глаза, как и на все прочее, с Хо Яном связанное. Он был слишком богат, чтобы ему перечить. И, как всегда подозревал Чень, слишком уж страшен даже для профессоров. Даже попечительский совет не стал бы с ним связываться. И все же… тревожно было, потому что Цинтай – не то место, где следует бродить чужаку без сопровождения.

Чень усмехнулся своим мыслям. Разве не для того он привез сюда Хо Яна, чтобы тот угодил в неприятности?

Все прочие в доме спали. Коридор полнился их дыханием. Кто-то тихонько постанывал во сне – это походило на тихий, жалобный плач. Чень осторожно прошел к лестнице, спустился, стараясь не производить ни одного лишнего звука, и вышел из дома. Дождя больше не было, но долину заволокло густым вязким туманом. Он надолго оставался здесь, в низине, защищенной горами. Пах сыростью, плесенью и разоренными могилами. Искажал расстояния, менял очертания знакомых предметов, делая их странными и страшными.

Если не присматриваться, замереть, глядя прямо перед собой, то в самом уголке зрения можно было заметить красноватый промельк свадебного наряда. Невеста бродила в тумане.

— Не спится, Чень?

Третий дядя, в отличие от старшего брата, был круглым, точно паровая булочка, и таким же рыхлым и белым. В детстве Чень не придавал этому значения, а теперь задумался, до чего же разными были отец и два его брата. Словно и не братья вовсе. Третий дядя был нервный, суетливый, поминутно вздрагивающий от одних ему слышимых звуков.

Он не стал приносить соболезнования. Третий дядя никогда не умел врать и старался делать это пореже.

— Твоя бабушка недовольна, Чень, – Третий дядя перешел сразу к делу. – Она ждет тебя целый день. Ты должен был сразу же навестить ее.

В памяти Ченя бабушка почти не запечатлелась. Все, что он помнил, – это ее холодный и властный тон. И то, что бабушка ему-ребенку совсем не нравилась. Если и всплывали в памяти какие-то визиты, то очень смутно: душные комнаты, запах благовоний, голос, приказывающий «подвести мальчика ближе». Однажды, довольно давно, Чень подслушал разговор отца и мачехи. Отец назвал бабушку «сумасшедшей ведьмой, которая на все способна». И хотел еще что-то добавить, но Чень выдал себя то ли шорохом, то ли чиханьем, и разговор стих.

Чень в любом случае не собирался встречаться со старухой.

Он раскрыл уже рот, чтобы сказать об этом Третьему дяде, но тут послышались треск дерева и шорох ткани, слишком громкие, чтобы быть реальными. И призрачные шаги. Среди деревьев померещился свет лампы, то затухающий, то разгорающийся, а потом мелькнуло что-то ярко-алое. Третий дядя охнул и вцепился короткими толстыми пальцами в руку Ченя, стиснул ее до боли.

— Она идет!

Чень подавил дрожь. Она всегда ходит по долине, сама эта земля – ее вотчина. К этому привыкаешь, наверное. Во всяком случае, Чень почти не боялся. Холодок, который бежал по спине, можно было игнорировать.

— Она рассердилась, когда твой отец уехал, – сказал Третий дядя, выпуская занемевшую руку Ченя. – Если и ты разозлишь ее, пощады не жди.

— Я приехал, чтобы со всем разобраться, – тихо ответил Чень.

Призрак в алом одеянии прошел мимо.

— Завтра утром приходи в Длинный дом. – Третий дядя сделал шаг назад, смешиваясь с туманом и сумраком. – Мы будем ждать тебя. Не следует тебе сердить бабушку.