Книга Мертвая невеста, страница 77 – Дарья Иорданская

— Чего вам, юноша?

— Есть у вас телефон? У моего сотового нет сигнала.

Хозяин лавочки смерил Ло Фэна неприятным взглядом и кивнул:

— Да, такое бывает здесь часто. Заходите. Телефон вон, на стене.

Хозяин – сухонький, неопределенного возраста мужичок, может совсем старик, а может, еще вполне молодой пропойца – зашаркал вглубь магазина. Минутой спустя загорелись, гудя натужно, лампы под потолком. Ло Фэн подошел к телефону.

Аппарат был старый, потертый, пахнущий паленой пластмассой и медью. Кнопки нажимались с трудом, и номер удалось набрать не с первого раза. В трубке слышалось постоянное гудение и треск. Наконец соединение прошло, и тут Ло Фэну повезло: трубку снял сам капитан.

— Шеф! – обрадовался Ло Фэн. – У меня есть доказательства!

Шеф заворчал неразборчиво, впрочем и так можно было безошибочно сказать, о чем он: ругает своего излишне рьяного и упертого подчиненного.

— Я был в Цинтай, шеф, и своими глазами видел…

— Фэн! Сколько раз я тебе говорил не лезть в такие дела? Не создавай проблем! – оборвал его капитан.

— Шеф! Я собственными глазами видел покойных. Это убийства, а не несчастные случаи. И уж никак не чьи-то глупые фантазии. И…

Его, стену, телефонный аппарат накрыла тень. Фэн едва успел уклониться, роняя трубку, и удар деревянного молотка оставил вмятину на обоях. Лавочник снова занес свое оружие, вынуждая отскочить в сторону, роняя груды коробок. «Вот черт!» – промелькнуло в голове. Следовало догадаться, что этот человек заодно с жителями Цинтай. Его процветание, а то и вся его жизнь зависели от деревни.

Старик снова ударил, снова занес для удара молоток. От одного удара Ло Фэн увернулся, а второй пришелся на плечо. В первое мгновение боль была адской, и он, казалось ко всему привыкший, не смог сдержать крик. Что-то хрустнуло. Но Ло Фэн нашел в себе силы собраться и увернуться от третьего замаха. Молоток со свистом рассек воздух у Фэна перед носом. Еще замах. Ло Фэн снова отскочил, налетел на прилавок – теперь, кажется, что-то хрустнуло в пояснице. На пол с грохотом посыпались консервные банки.

Все смешалось: шум, движение, мигание и треск ламп под потолком. Новый удар пришелся вскользь по голове, выше виска по счастью, но в глазах потемнело, помутилось, и на какой-то срок он был совершенно дезориентирован. Едва что-либо соображая, Ло Фэн выбрался кое-как из магазина и побежал, слепо надеясь наткнуться на людей. Дорога была безлюдна и вилась вокруг гор опасным серпантином.

* * *

Нужно было вырваться и бежать под защиту, пусть и эфемерную, странноприимного дома, но мужчина, долговязый и щуплый, был неожиданно сильным и держал Лусы за локоть до того крепко, что, казалось, вот-вот должны были хрустнуть кости. И поспевать за ним оказалось непросто. Очень скоро Лусы начала задыхаться и предприняла уже не первую попытку высвободиться.

— Погодите! Да погодите же!

Мужчина остановился так резко, что следующие пять или шесть шагов Лусы сделала по инерции.

— Выслушай мой совет, девочка. Старейшина не любит ждать. И дерзость она тоже не любит.

На это так и тянуло ляпнуть: «И что?» – но благоразумие взяло верх. Здесь, в крошечном, замкнутом, огражденном горами мирке, старейшина была императрицей У^[6]. У нее были все права и возможности, чтобы карать и миловать. Сказанное ей поперек слово дорого могло обойтись.