Книга Мертвая невеста, страница 82 – Дарья Иорданская

— Он здесь, – сказала Сяо Ман. – Он твой. Возьми его вместо меня.

А Ли резко обернулся, и перед глазами его всколыхнулось ярко-алое полотнище.

* * *

— Вру? – Положив сухие, обтянутые тонкой бледной кожей руки на резные подлокотники, старейшина сжала пальцы так сильно, что показалось, они вот-вот пойдут трещинами.

Впервые за все время Лусы по-настоящему испугалась. Все, что она испытывала прежде, было лишь бледной тенью этого страха. Старейшина была жуткой, неконтролируемо опасной. Захотелось бежать, но Лусы понимала, что так запросто ее никто не отпустит. А еще она понимала, что историю эту ей старуха рассказывает неспроста.

— Ты смеешь говорить, что я вру, девчонка?!

— Я… просто… я… – Лусы быстро облизнула губы. – Я только говорю, что эта легенда – выдумка. Я не верю в призраков и чудовищ.

Лицо старейшины понемногу разгладилось, и она улыбнулась снисходительно.

— Это неверие свойственно молодым людям. Они наивно полагают, что все на свете уже познали.

— Дело в том, что легенды никогда не бывают правдивы.

— Но и не лгут никогда. – Лусы вдруг обнаружила, что не может вынести взгляд этой женщины. – Следуй за мной.

Сопротивляться уверенному ровному тону оказалось невозможно. Старейшина приказала, и Лусы поднялась и пошла за ней покорно. Мелькнула мысль, что нужно сопротивляться, но почти сразу пропала. Наверное, это и зовут харизмой.

Старейшина уверенно шла вперед, а у Лусы глаза слезились из-за дыма, и то и дело она натыкалась на предметы: приоткрытая дверь, мебель, цветочный горшок.

— Поаккуратнее, девочка, – бросила старейшина. – Этой сосне в три раза больше лет, чем тебе.

— Извините, – пробормотала Лусы.

— Нам вниз.

Только теперь, очнувшись, Лусы воспротивилась. Из пролома в полу тянуло холодом и особенно сильным и неприятным запахом храмовых благовоний.

— Нет! – Лусы прижалась к стене, глядя на люк и торчащую из него лестницу.

— Ты должна кое-что увидеть, девочка, – старейшина протянула руку.

На ногтях у нее был маникюр, и это удивительно плохо сочеталось с образом престарелой солидной сельской леди.

— Я ухожу! Вы не заставите меня…

Холодные сухие пальцы стиснули запястье Лусы. Старейшина дернула ее к себе, проявляя силу, которую сложно было ожидать от женщины ее возраста.

— Идем, девочка. Ты не думала, что тебе суждено было здесь оказаться?

— Нет!

Однако сопротивление оказалось совершенно бесполезно: старуха буквально втащила ее в люк и поволокла по коридору. Под ногами хлюпала вода, быстро промочившая ботинки. Аромат благовоний, все более назойливый и тяжелый, мешался с запахом плесени. Странный паралич сковал здесь тело и волю, и вскоре уже Лусы шла покорно, не сопротивляясь. Пока они не добрались до обширного помещения.

— Взгляни, – старейшина дернула Лусы за руку, а после толкнула в спину, вынуждая шагнуть вперед. – Это подлинное одеяние Невесты.

Одеяние – несколько слоев ветхой выцветшей ткани – было надето на примитивного деревянного идола. Его покрывали пятна плесени, и пахло оно отвратительно. Никакие благовония не могли перебить горький запах гнилой ткани.

— Веришь ты или нет, дитя, совершенно неважно, потому что в этой реликвии есть несомненная сила. Ты ее почувствуешь, как только прикоснешься.

Лусы спрятала руки за спину, борясь с нарастающей паникой. Нужно было развернуться и бежать, но ноги точно приросли к полу. Старейшина подошла сзади, стиснула плечи Лусы и подтолкнула ее вперед, вынуждая подойти ближе. Еще ближе. Почти вплотную. Запах плесени стал невыносим.