Книга Охота на маску. Разбивая иллюзии, страница 39 – Николай Метельский

— Но почему? – спросил Нарухито. – Это ведь колоссальная личная репутация, оправдывающая все возможные минусы.

— Даже то, что теперь ко мне будут подсылать убийц ранга Виртуоз? Знаете, – усмехнулся я. – Даже мне попроще работать против Мастеров.

— Не так уж часто это происходит, – ответил принц. – К тому же… Ты и раньше был на таком уровне, когда посылать Мастеров бессмысленно. Твоя сила плюс охрана не оставят убийцам и шанса.

— И все же, мне было бы спокойней, если бы меня недооценивали, – ответил я. – Хоть немного.

— Как скажешь, – произнес он. – Твоя позиция тоже имеет право на жизнь. Но, как по мне, публичным людям выгоднее демонстрировать свой ранг.

— Все может быть, – произнес я. – Может, вы и правы.

Спорил я из принципа, так как мне уже плевать было на данную ситуацию. Что случилось, то случилось, я где-то в глубине души даже радовался, что мне теперь не надо скрывать свою силу. И уж что я сделаю точно, так это воспользуюсь случившимся по максимуму. Если уж о победе над Виртуозом все равно узнали, так пусть об этом знает как можно больше людей.

— Определенно прав, – усмехнулся принц. – Что ж, Синдзи-кун, не буду тебя больше отвлекать от дел. Всего хорошего.

— До свидания, Нарухито-сан, – попрощался я.

Отложив мобильник, вновь уставился на монитор. Правда, думал я в тот момент не о разговоре с русским министром. Принц подкинул мне работенку. Небольшую, но тем не менее вопрос с защитой его семьи от… магических проявлений, скажем так, лучше решить. Если в дело вступает страх за близких, переходящий в паранойю, то человек уровня наследного принца может наломать таких дров, что мало не покажется никому.

Знал бы, что он так остро отреагирует, ничего бы не рассказывал, но мне почему-то казалось, что у Нарухито более крепкие нервы. И по отношению к себе, скорее всего, так и есть, но, когда в дело вступает семья… Ладно, не важно. Разберемся.

Ровно в полдень на связь вышел Багратион. Все та же короткая седая шевелюра и усы. Которые стали заметно больше после нашей с ним встречи. Старый, строгий, опытный. И, как подавляющему числу иностранцев, ему плевать, кто такие Аматэру.

— Здравствуйте, Андрей Витальевич, – поприветствовал я его на русском.

— Господин Аматэру, – кивнул он. – Признаться, я удивлен и заинтригован вашей просьбой устроить этот разговор. Уверен, сегодня я услышу что-то интересное.

Сразу к делу, да? Хорошо, я не против.

— Полагаю, что так и будет, – улыбнулся ему. – Вряд ли к вам часто обращаются с подобными просьбами.

— Значит, просьба, – чуть наклонил он голову.

И в его тоне не было разочарования или насмешки, он просто констатировал факт. Вроде как закрыл один из вопросов, а они там наверняка гадали, с чем я к ним обращусь.

— Да, – чуть кивнул я. – Причем нагловатая.

— Даже так? – улыбнулся он в усы.

— Увы, – покивал я. – К сожалению, просьба у меня достаточно серьезная и, можно сказать, не моего уровня.

— Ну хватит уже, юноша, я же сейчас от любопытства умру, – произнес он, все так же улыбаясь. – Говорите уже, что вам потребовалось.

— Кхм… – кашлянул я. – Для начала мне бы хотелось попросить вас, чтобы этот разговор остался между нами. Не конкретно мной и вами, а между нашими сторонами. При любом его исходе.

— Не сомневайтесь, господин Аматэру, – произнес он с серьезным видом. – Мы не болтливы.