Книга Убивая маску, страница 140 – Николай Метельский

— И ты думаешь, – произнесла Хирано с презрением в голосе, – что вот этими грубыми культяпками у тебя получится приготовить что-то стоящее? Пф!

Фыркнув, Хирано развернулась, чтобы уйти, но была остановлена необычным способом. Стоило ей только повернуться к Кагами спиной, и та тут же взмахнула обеими руками, задирая подол короткого кимоно Хирано, чем оголила её пятую точку, облачённую в белые трусики. И вновь, которая уже неожиданность за сегодня, Хирано смогла меня удивить. Она подпрыгнула, взвизгнула, и чуть согнув колени, замерла перед Кагами, прижимая подол кимоно к попе.

— Когда тебе масло на руку попадёт, ты так же визжать будешь? – повторила Кагами презрительный тон оппонентки. – И ты ещё хочешь убедить меня, что умеешь готовить? Пф.

И горделиво отвернувшись от Хирано, Кагами замерла со скрещенными на груди руками.

Похоже, пора вмешаться. Бросив на Акено взгляд, заметил, что он тоже смотрит на меня, так что, вскинув брови и расширив глаза, метнулся к фыркающим женщинам. Акено намёк понял. Приобняв жену, он сделал шаг назад, увлекая за собой Кагами, ну а я уже был возле лисицы, встав между ней и буйной жёнушкой Акено.

— Хатсуми, милая, хватит уже сраться, – увещевал я её тихим голосом. – Мы же хотели тихо-мирно познакомиться.

После чего, приобняв за талию, начал уводить в сторону подушек, на которых она нас встречала. Комната, кстати, была выполнена в японском стиле, так что на татами помимо прочего валялись три дзабутона – тоже подушки, но тонкие, предназначенные для того, чтобы на них сидели. Этакий японский аналог стульев.

— Синдзи! – раздалось у меня за спиной. – Сколько раз я говорила тебе не выражаться?

— Прошу прощения, Кагами-сан, – повернулся я к ней вполоборота и чуть поклонился. И как только услышала? – Не надо цапаться, Хатсуми, не для того мы здесь.

— Эта девчонка меня бесит, – не стала понижать голос Хирано. – Молоко на губах не обсохло, а уже взрослую из себя корчит.

— Хватит нудеть, Акено, – Кагами тоже не сдерживалась. – Не каждой старухе стоит выказывать уважение. Многие этого не достойны.

Божечки, как же это напряжно. С другой стороны, стать свидетелем подобного столкновения, пожалуй, того стоит. Так что и фиг с ним.

— Блин, Хатсуми, – шептал я ей, – прекращай уже. Нам с ней ещё в Италию ехать.

— Да лучше бы она со своими навыками дома сидела, – ответила Хирано в полный голос. – Будет ещё японцев за границей позорить.

— Слышь, карга старая, а ты там не оборзела?! – Кагами уже не просто голос не повышала, а как бы даже наоборот. – А ну давай раз на раз! Да отпусти ты меня! – это она из объятий Акено вырваться пытается.

Понятно, у кого Мизуки научилась гопников изображать.

— Чё ты там вякнула, жопа тощая?! – попыталась обойти меня Хирано, но я по-прежнему крепко держал её за талию. – Лапша давно не подгорала?! Так я тебе это устрою!

А может, оно того и не стоило. Уже не уверен.

Мы с Кагами заняли небольшой домик на заднем дворе токусимского поместья – так называемую летную кухню, которая используется только во время приёмов. Сомневаюсь, что построили эту кухню только для этого, но обычно всем хватает и той, что в доме, так что эту открывают только в особых случаях. Либо, как я и сказал, во время приёмов, либо как сейчас. От Хирано мы вернулись вчера, а с утра Кагами подошла ко мне и попросила кухню в своё распоряжение, типа нервы успокоить. Ну а так как в доме кухня используется чуть ли не весь день, я запустил её сюда.