Книга Убивая маску, страница 323 – Николай Метельский

Слишком он привык скрывать эти самые эмоции.

— По тебе незаметно, – дёрнула щекой Этсуми. – Ты вообще в последние годы слишком… Слишком сухим стал.

— Положение обязывает, – ответил Император.

— А раньше почему не обязывало? – посмотрела она на него. – У меня порой складывается впечатление, что тебя только молодой Аматэру и может на какие-то эмоции вывести. Раньше ты был другим, Акихито. Ладно мы, жёны, но ты ведь детей своих отталкиваешь!

Что за бред? Император не показал, но это бабье нытьё об эмоциях его раздражало не меньше, чем Аматэру Синдзи. Да ещё и на приёме, где повсюду чужие глаза и уши. До дома не могла потерпеть?

— Дети выросли, – произнёс он сухо. – Им не до эмоций.

— Они чувствуют, что ты…

— Хватит, – произнёс он тихо.

И Этсуми замолчала. Слишком хорошо она знала мужа и его интонации. И сейчас лучше было не продолжать тему.

— Приём хороший, – отвернулась она. – Что бы ты там ни говорил. И Аматэру хороший, – уколола она его.

И Император не выдержал. В своём сухом и безэмоциональном стиле.

— Он хуже Атарашики в детстве, – произнёс Император. – Молодой, наглый, раздражающий. И жадный. Таких надо ставить на место сразу, иначе потом хуже будет.

Говорил он краешком губ, чтобы окружающие не могли прочитать его слова. При этом по краям от венценосной пары стояли вассалы, то есть они видели, кто на них смотрит и когда лучше не говорить лишнего.

— Ещё скажи, что это он твою любимую подушку украл, – усмехнулась Этсуми.

— Этот вариант не стоит отбрасывать, – ответил Император.

— Он тогда даже не родился, Акихито, – улыбнулась она.

— Это не повод расслабляться, – произнёс Император. – Сначала «он ещё не родился», а потом окажется, что он с Ушедшими дружит.

— Я порой не понимаю, шутишь ты или с ума сошёл, – вздохнула Этсуми. – Слишком ты одинаковый всегда.

— Не начинай опять, – пыхнул он раздражением.

— Молчу, молчу… – пробормотала она. – Но серьёзно, Акихито. Ты эмоции, пусть и негативные, только при встрече с Аматэру проявляешь.

— Этсуми…

— Просто посмотри на себя, – не дала она себя заткнуть. – Не должен глава государства выходить из себя из-за одного парня.

Император хотел приструнить жену, но, справедливости ради, она была права.

— Мы с ним слишком похожи, – неожиданно даже для себя, произнёс Император. – Разница только в возрасте.

— Ну не знаю… – покачала она головой. – Льстит он явно лучше тебя.

— Этот молокосос? – посмотрел на неё Император. – Не смеши. Я в принципе, за счёт возраста лучше во всём.

— Ну да, ну да. Вон он, кстати, – усмехнулась Этсуми. – Спорим, опять тебе пакость идёт делать.

Ответил Император, чуть довернув голову.

— Это слишком очевидный проигрыш, – произнёс он. – И если ты сама всё понимаешь, то и почему он меня так бесит, не должна спрашивать.

Повернувшись лицом к мужу, Этсуми произнесла:

— Не он начал эту перебранку, так что сам виноват.

* * *

Я шёл к Императору, предвкушая интересный разговор. Предвкушая пакость. И, похоже, не только я, потому что народ во дворе начал перемещаться. Насколько я понимаю, чтобы лучше разглядеть наш разговор. Понятно, что сегодня ничего не решится, такие дела не решаются за минуту, и Император имеет полное право отложить решение вопроса по новым землям, что он и сделает. Но. Сегодня, сейчас элита японской аристократии узнает о том, что у нас с Императором был какой-то спор, и он его проиграл. По сути, сегодня я поставлю его в очень неудобное положение. Неудобное с учётом того, что он не хочет давать мне Клан.