Книга Унесенный ветром, страница 161 – Николай Метельский

— Колл.

Отлично.

Этот круг закончился ставкой пятьсот пятьдесят и банком в почти пять с половиной миллионов. Следующий круг, и на стол ложится валет. Три плюс два – фулл-хаус! Именно ему я проиграл свои полтора ляма, сидя при этом со стритом. И был этому весьма удивлен, я-то думал, стрит выше, а оно вон как оказалось.

На третьем круге Сога, белокостюмник, Исикава и Печатка скинули карты, и нас осталось пятеро. Ставка поднялась еще на шестьсот тысяч, и я с интересом ждал пятую карту. Вдруг еще один валет? Хотя так не бывает. Туз. Эх, жаль. Ну да ладно.

И вот он, четвертый круг торговли. Как я успел выяснить, называется ривер. В банке – восемь с половиной миллионов, и пошли первые ставки. Сто, триста, пятьсот – это я. Колл, колл, колл… Два миллиона! Вот урод, что ж у него за карты? Да плевать, играем!

— Все. Ва-банк. Ну или как там это называется?

— Олл-ин, молодой человек.

— Спасибо, Исикава-сан.

— Не за что, парень, не за что.

Трое скидывают карты, и вот мы остаемся один на один с мужчиной разведывательной наружности и его белым платком.

— Поддерживаю. – То есть плюс семь семьсот.

— Раскрываемся, господа.

Одновременно переворачиваем карты и смотрим, кто выиграл. У моего оппонента оказываются четверка и дама. Фулл-хаус. Три четверки, две дамы. Да! Да-да-да! Его четверки против моих валетов! Двадцать пять лямов! Фу-у-ух. Двадцать пять миллионов триста пятьдесят тысяч. У мужика осталось что-то около девяти с половиной миллионов, а я, наконец, перестал быть самым бедным за этим столом.

— Поздравляю, юноша, – проскрипел мужчина. Понятно теперь, почему он помалкивал с таким голосом в разведку не берут. – Даже сказать нечего. Просто не повезло.

— Спасибо… мм…

— Хех, Цугару Аото.

— Благодарю, Цугару-сан. Вы меня под конец действительно напугали. Думал, все – привет, барная стойка.

— Хо-о-ох, вот и я так же подумал…

Еще через два часа я узнал фамилии всех сидящих за нашим столом и попрощался с двумя из них. Первым был Цугару Аото, а вторым Оэ Кии – мужчина с челкой на пол-лица. Еще одного, Чесуэ Ясуо, того, что с золотой печаткой, почти вынесли, оставив ему жалкие семь миллионов с копейками. Я тоже в этом поучаствовал, заработав пять миллионов пятьдесят тысяч. Не понял, как это получилось, но банк разделили на три части, две из которых отошли морячку и Соге. Остальные столы к тому времени потеряли по три-четыре человека, так что в этом плане мы лидировали. Не скажу, правда, что мне это нравилось, уж лучше быть одним из шестерых, чем из восьмерых. Радует, что я вообще еще сижу. Анеко меж тем курсировала среди толпы женщин, ведя разговоры то тут, то там, но в основном стояла так, чтобы я мог ее видеть. Типа, поддержка. Махнул официантке, заказывая очередной сок и пару пирожных, после чего глянул на карты, выпавшие мне в этот раз. Двойка и шестерка. Второй раз подряд фигня какая-то.

— Фолд, – постучав пальцем по столу, сказал я.

К черту. Я прошлый раз четыреста штук в никуда выкинул. Дождусь следующей раздачи.

Эти гады вообще последнее время не дают мне играть. Сначала они просекли то, что играю я только с хорошими картами, и стали скидывать. Я, в свою очередь, просек их и начал блефовать, неслабо подняв денег. Они поняли, что я блефую, и игра выравнялась, после чего мне стало аномально везти с картами. Вот уж действительно поверишь в пословицу про новичков. Почти выравнявшись по деньгам с остальными игроками за столом, я умудрился проиграть практически треть своих денег, которые ушли Соге и Исикаве. Но ужасно не это, а то, что последние полчаса мои оппоненты как будто чувствуют, когда у меня плохие карты. Меня явно прочитали, но я совершенно не мог понять как. Это точно не выражение лица. Никогда не поверю, что тут сидят одни физиономисты-гении. Потому что обычных аристократов я обмануть сумею, я в своем мире после увольнения столько деловых переговоров провел, что в своих силах уверен. И без всякого «контроля тела», который при игре в покер все равно не помощник. Управлять мимикой лица – это вам не стопарь водки выпить, это гораздо круче. Тут самому надо быть как минимум физиономистом-гением. Ну или хотя бы хорошо разбираться в этом. Не-э-эт, меня просчитали на каком-то характерном движении, что-то я такое делаю незаметно для себя, что выдает меня с головой.