Книга Унесенный ветром, страница 219 – Николай Метельский

— Ничего она не успокоилась, – даже немного возмутился Аке-но. – Просто она после первого раза тебя побаивается, вот и все.

И как, интересно, это помогло мне ее успокоить? Чушь все это. Хватание за соломинку. Сами не могут с ней полюбовно справиться, вот и хотят послать меня на убой.

— Знаете, мне это все…

Прервала меня Мизуки, зашедшая на кухню со стороны двора. Остановившись на входе и мгновенно охватив взглядом присутствующих, остановила свой взор на мне.

— И ты здесь, значит, – сказала она. После чего, развернувшись, ушла обратно.

Шина говорила, что Мизуки всегда, когда в таком состоянии, долбит во дворе боксерскую грушу, время от времени навещая дом, чтобы попортить кому-нибудь нервы. Если Кагами или Кента не сорвутся и не отправят ее к себе в комнату.

— Ну что, видел? – громким шепотом произнес Акено. – Говорю тебе, она точно не хочет с тобой связываться.

— А по-моему, она не захотела связываться со всем семейством скопом.

— Уж поверь мне, я ее знаю. Причина – именно ты.

«Я ее знаю», – передразнил я Акено про себя. И вот как с этим спорить? Совершенно бесперспективно.

— Ну а от меня вы что хотите? Как, по-вашему, я должен ее УСПОКАИВАТЬ?

— Но ведь как-то у тебя получилось сделать это два раза, – сказал мужчина. – Синдзи, я тебя прошу. Просто поговори с ней или рядом посиди, или… просто попытайся, не получится, и ладно.

Да блин! На жалость бьет, Мастер хренов.

— Охо-хо. Ладно, но за результат не ручаюсь.

— Конечно-конечно. Просто попробуй. – Совсем мужик голову потерял.

Второй выход с кухни выводил во двор особняка Кояма. Немалый такой двор. Меньше, чем у Охаяси, но тоже ничего. В дальнем от меня углу двора располагался пятачок Мизуки – несколько тренажеров и три вида боксерских груш. Сейчас Мизуки отрабатывала скорость и выброс руки на пневматической груше, установленной на специальном столбе в виде буквы «Г». Красные шорты, черная майка с беспалыми перчатками, волосы, завязанные в пучок, – обычная ее экипировка во время тренировок. Из повседневного образа выбивались лишь волны «яки», исходящие от хрупкой девушки. Она вообще в таком состоянии была сама на себя не похожа – сбросив свой детский образ, выглядела чуть ли не старше Шины.

Подойдя и усевшись на один из тренажеров, стал наблюдать за ее тренировкой. Через пару минут она не выдержала.

— Тебе чего надо? – сказала она, резко обернувшись и полыхнув вспышкой «яки».

— Я тебе когда-нибудь говорил, что у тебя прикольная маечка?

— Что?

— Соблазнительно выглядишь, говорю.

— А… – на мгновение потерялась она. – Что? Тебе? Надо?

— Чтоб ты тон свой поумерила.

— Тебя это не касается.

— Какого хрена я тогда здесь делаю?

— Пускаешь слюну на недоступное?

— Мм… – задумался я напоказ. – Да вроде нет. К тому же ты не в моем вкусе.

— Ах так? Ты… Да я тебя…

— Да-да, внимательно слушаю.

— Пшел вон отсюда, извращенец.

«Извращенец»? Это она к чему?

— А ты заставь.

— Чтоб ты подох ненароком? Не хочу выслушивать поучения матери.

— Хо-хо. – Тьфу, вот же привязалось. – Как я погляжу, мания величия уже при тебе. – Хм. Может, и получится. А может, еще хуже станет. С другой стороны, не все ли мне равно? – А давай устроим спарринг? Но не простой. Если я выиграю, ты не будешь пользоваться бахиром две недели. За исключением случаев, опасных для жизни. Если победишь ты… эм… я выполню любое твое желание. В пределах разумного, конечно.