Книга Унесенный ветром, страница 400 – Николай Метельский

На выходе из храма нам выдавали пакетик с солью, которую мы должны были посыпать сначала себе на плечи, а потом под ноги. И не забыть на нее наступить. Якобы человек, присутствующий на похоронах, является оскверненным.

В конце дня покойную отвезли в крематорий, где и сожгли. После чего, рыкнув на Казуки, чтобы не лез, я собирал палочками остатки костей Натальи в урну.

* * *

— Ну, что скажешь? – спросил я сидевшего напротив меня Святова.

— А что тут скажешь? Не зря он там сидит. Особняк укреплен просто зверски. И это то, что на виду.

Глянув еще раз на фотографии, разложенные на моем столе, я вздохнул:

— Надо понимать, главная проблема – это турели?

— Управляемое минное поле, снайперы на башенках, турели. Проблем там хватает. Но главная – вот этот момент, – потыкал он в пару фотографий.

На одной из них был изображен мужик, сидящий на каком-то контейнере, а на другой – этот самый контейнер в увеличенном виде. Я так понял, Сергеич имел в виду маркировку на нем, но лично мне она ничего не говорила.

— И что это?

— А это, шеф, контейнер от мини-ракет, которые использует робот-охранник МОС-14 Тульского КБП. А ведь мы даже не знаем, сколько их у Биты.

И почему Акеми не рассказала конкретно об этом? Получается, не знала, а раз так, то и активирован робот недавно. Нам, правда, от этого ни тепло ни холодно. Или нет?

— Ты там кого-нибудь оставил? – спросил я у Святова.

— Да, но не из наших. – И не давая мне заговорить: – Нормальный мужик. На таких вот делах и зарабатывает. Не первый год, замечу. Не был бы надежен, давно бы убрали.

— Под твою ответственность.

— Само собой. Наших там все равно оставлять… страшно мне их там оставлять. Эти молокососы только и ждут момента, чтоб пулю поймать. Нету у нас разведчиков. Вообще никаких. В том числе и армейских.

— Ветеран с роботом справится?

— С одним да. С двумя – как фишка ляжет. Тут все зависит от навесного вооружения. Я справлюсь и с большим количеством. Но тут проблема как раз в турелях, они мне толком разойтись не дадут. Резюмируя, хочу отметить, что этот орешек не по нынешним нашим силам. Взять-то мы его возьмем, но потери при этом будут слишком велики.

— Что ж. Спасибо за работу. Иди отдохни.

— Ты бы тоже отдохнул, – сказал он, вставая. – А то последние дни непростыми выдались, а ты только и делаешь, что что-то решаешь.

Не знаешь ты, Сергеич, какие деньки у меня бывали, а это так, ерунда.

— Нормально все, – махнул я рукой, по-прежнему разглядывая фотографии. – У меня с усталостью особый разговор.

— Как скажешь, – проговорил Святов, направляясь к двери.

— Сергеич, – обратился я к нему, откинувшись в кресле. – Сколько раз можно говорить? Я не герой, работающий на износ или кидающийся в безнадежную схватку. И я очень хорошо представляю, что бывает, если переработаешь. Ты же из меня делаешь какого-то малолетнего трудоголика, мечтающего о битвах. Пойми ты, наконец – я не такой. Так что иди и отдыхай спокойно, все у меня будет нормально.

— Как скажешь, – повторил Святов. На этот раз более насмешливо.

— Иди уже, – махнул я рукой.

Глянул в очередной раз на фотографии. По поводу потерь Сергеич малость преуменьшил. Тут не просто «слишком велики», потери могут быть ОЧЕНЬ велики. И я пока не вижу, что тут можно сделать.