Книга Унесенный ветром, страница 453 – Николай Метельский

— Финансы раздели на приход-расход и вникай. А вот письма, доклады и проекты… – письма бы тоже надо оставить, ну да ладно, не буду ее пока нагружать, – я забираю с собой. Если что-то непонятно, обращайся. По окончании дня краткий доклад.

— Будет сделано, Сакурай-сан.

Фух. Неужто и мне счастье привалило?

— И да, зайди ко мне минут через пять, я покажу тебе фотографии тех, кто ко мне может свободно проходить. Сейчас, кстати, один такой должен будет зайти.

— Вас поняла, Сакурай-сан.

Зашедшему ко мне через пятнадцать минут Таро объяснил, что предстоит сегодня сделать. Позвонил Святову и предупредил о Таро. А потом еще с час разбирался с бумагами. А когда закончил, прикинул, каково мне было без секретарши. Впечатлился, загордился и позвонил Фантику, уточнить, где Казуки. Если уж гордиться, то по полной, а лучше всего это получается, если сравнивать себя с менее умелым. Ну и уж совсем здорово, если этот человек под твоим руководством еще и успехи делает. Это прямо-таки тройная гордость.

* * *

Вот и сижу теперь на скамеечке рядом с заводом и изгаляюсь над парнем.

— Подойди к банке и возьми ее правой рукой, – надавил я на него «голосом». В который раз.

Казуки после моих слов направился в сторону консервной банки, стоящей на соседней скамейке. Шел он дергано, видно, что сопротивляется, только перебороть мой «голос» он тоже не мог. За один день тренировок конкретно Казуки ничего сделать не сможет.

Вот он дошел до банки, дернул правой рукой, левой, замер. А потом все же поднял ее, как и было приказано – правой. И опять замер.

— Да это невозможно, – буркнул он. – Это как два противоположных приказа. Только один сделан в мирное время, а другой в боевой обстановке. А вы сами учили меня, что главнее.

— Да? А у нас сейчас что, бой идет?

— Нет, но… я… да не понимаю я! Как? Вот как вы это делаете, Сакурай-сан?!

— Хех, когда придет время, узнаешь. Сейчас у тебя просто недостаточно для этого навыков и умений. А вот чтобы начать тренироваться сопротивлению, достаточно. Так что поставь эту многострадальную банку и иди сюда.

Подошел.

— Итак, повторяю. По сути, все, что от тебя для начала требуется, это вспомнить, что сейчас всего лишь тренировка. Нет опасности, нет важности, есть лишь необходимость взять эту банку ЛЕВОЙ рукой. Это тренировка, и твой учитель хочет, чтобы ты взял ее левой. А лучше, чтобы ты вообще никуда не ходил. Стой здесь. Наплюй на мои слова. Я этого хочу. Это мой приказ. Готов, настроился?

— Да, – сказал он через несколько секунд.

— Подойди к банке и возьми ее правой рукой.

Повторю – не в первый день тренировок.

— Арх! – кинул бедную жестянку себе под ноги. Правой рукой кинул.

— Над детьми издеваетесь, шеф? – раздался голос Святова у меня над плечом.

— Ты ведь не думал, что я вздрогну, – ответил ему, не оборачиваясь.

— Была такая надежда.

— А то, что я взгляд могу чувствовать, ты и забыл, конечно.

— Э-э-э…

— А то, что я на этих тренировках постоянно сканирую пространство на жизнь и разум?

— Ну мало ли?

— Хочешь подкрасться незаметно, делай это на стрельбище. Там у тебя хоть какие-то шансы есть.

— Ладно, ладно… уели. Так чему вы парня-то учите? – спросил Сергеич, потрепав по голове подошедшего Казуки.

— Сопротивляться подчинению, – ответил за меня мальчик.