Книга Унесенный ветром, страница 478 – Николай Метельский

— Будет сделано, Сакурай-сан. Думаете, на нас нападут?

Очередной писк датчиков. Времени почти не осталось.

— Такая возможность существует. Все, Курода, у меня минута времени осталась, действуй.

— Есть, – услышал я, после чего нажал на «отбой».

Нападение на офис ночью, когда там, кроме наемников и нескольких охранников, всего один-два штатских, не имеет смысла. Этим нападением противник не добьется ничего… в стратегическом и, пожалуй, тактическом плане. Ничего, кроме моего весьма вероятного отъезда на место происшествия. И тут два пути: либо нападут на Накамуру, либо на базу. Хотя нет, есть еще вариант – могут напасть сначала на него, а потом на нее. Но я больше склоняюсь, что будет атакована база, ибо меня можно было достать и раньше. И проще, к слову. А так они просто выводят меня из-под удара, дабы потом не напрягаться с Кояма. А возможно, и с Охаяси, но тут я далеко не уверен. Черт, похоже, это продолжение дела «Ласточки». А ведь, кроме Акеми, никто и не знает, что фальшивок на базе нет. Так что все очень даже вероятно.

Глянув на серьезные лица Святова и девушки, встряхнулся. Сейчас меня должно волновать совсем другое дело. Тоже очень важное.

— Что уставились, всё потом. Сейчас сконцентрируйтесь на этом деле. – Писк. И судя по датчику, у нас остались секунды. – Всё, народ, мне пора прятаться. Акеми, я даже и не знаю, как тут можно накосячить, но, пожалуйста, не делай этого.

— Все бы вам бедную женщину обижать, – проворчала она в ответ. Вот только я уже врубил «отвод глаз», так что ворчать ей пришлось в пустоту. Для нее, само собой.

Вышедшая на крышу парочка представляла собой классический ум и мускул. Сверло выглядел как ботаник – задохлик пятидесяти лет, в очках и с заячьей губой. Одет он был в серый неприметный костюм и шляпу. Вроде как в молодости занимался боевыми искусствами, но бросил это дело, достигнув ранга Воин. Правда вот уже лет двадцать от него ничего, кроме «доспеха духа», никто и не видел.

Его спутник – Итагаки Сейджун по прозвищу Лесник – был как бы не более примечателен, чем его хозяин. Начнем с того, что он считается сильнейшим Ветераном во всем Гарагарахэби. Заметьте, не в гильдии Акеми, а во всей организации. Единственный, кто мог составить ему конкуренцию, был Мышь. Да, да, тот самый встреватель в неприятности из четверки Ветеранов женщины-босса. У них даже стихия была одна – земля. Но, по словам все той же Акеми, Мышь все равно был объективно слабей. А Лесником этого типа прозвали потому, что он единственный во всем Токио, а может быть, и в стране, Ветеран, который умудряется творить технику «лес копий», относящуюся к рангу Учителя. В общем-то еще чуть-чуть, и он сможет сдать экзамен на новый ранг. А то, что он при всем этом является еще и качком, не просто крупным мужчиной, а конкретно накачанным, создает ему славу преданного тупого пса. А предан своему хозяину, по словам, а точнее, по документам Акеми, он был абсолютно. В тех же документах, кстати, говорится, что он довольно умен и имеет высшее юридическое образование. Чего по нему ну никак не скажешь.

— Ну, здравствуй, Заноза. Ох, и давненько же мы с тобой не виделись, – заговорил Сверло, выйдя на освещенный участок крыши.

— Пф, – фыркнула женщина. – С последнего ежегодного собрания.