Книга Унесенный ветром, страница 490 – Николай Метельский

— Ты дебил? – удивился европеец. – Патриарху никогда не победить Мастера. Начал бы с Учителя хотя бы. Впрочем, о чем это я? Ты и Учителя не потянешь, – усмехнулся он под конец.

— Громкие слова для человека, не нанесшего мне ни одного удара.

— Ха-ха-ха-ха! Глупец! Это только начало!

Лазерный луч, по-другому не скажешь, прошелся по тому месту, где я только что был. И, судя по тому, что на деревьях остался лишь след, убить он меня не пытался. Иначе просто пережег бы стволы.

Удар в висок «разрывом». Таким был мой ответ на его пассаж. Пригнувшись, словно делая поклон, шагнул в сторону, пропуская над головой струю огня. Подшаг вперед и два быстрых удара в корпус, апперкот согнувшемуся мужчине и прямой удар ногой, впечатавший его в дерево, стоящее в семи метрах сзади. Ну и, конечно, «рывок» в сторону, дабы не зацепило еще одним лучом.

Следующие полчаса я методично выбивал душу из этого гада, посмевшего напасть на мою базу и убившего моих людей. КПП уничтожено, а ведь дежурная смена состоит из десяти бойцов. Сегодня, кстати, была очередь Седьмого, и в своем докладе Курода не упоминал о выживших.

Каждую минуту я наращивал темп, все чаще и чаще мой противник срывался на рефлексы, выпуская по мне что-нибудь действительно смертоносное. Например, он умудрился подловить меня, выпустив в то место, куда я сделал «рывок», три светящихся шарика. От двух я успел уклониться, а третий попал мне прямо в грудь, унеся мое тело метров на десять в сторону от Мастера. Сам удар оказался на удивление слабым, видимо, какой-то аналог моего «толчка», но из-за самого попадания с меня слетел «отвод глаз», и мужчина на радостях скастовал «длань Кагуцути». Это японское название, в других странах и названия другие. Вообще я эту технику своими глазами не видел, но описания читал не раз, так что опознать ее труда не составило. Выглядела она как трехметровая латная перчатка из огня, появляющаяся над целью и резко опускающаяся на нее. Иногда в описаниях проскальзывало, что она может сжиматься в кулак. Но лично я ничего такого не заметил.

— И это все, на что ты способен, Мастер? – спросил я его, впечатав очередной раз в дерево. – Даже обидно, – покачал я головой. – Видимо, я правильно сделал, что перебрался в Японию.

— Так ты… не японец… ха?.. – спросил мужчина, тяжело дыша и поднимаясь на ноги. Он что, правда думает, что я поверю в то, что он дико устал?

— Нет. Но откуда, не скажу. Ты ведь и сам об этом помалкиваешь. Чем я хуже?

— Но ты ведь все равно собрался убить меня.

— Это означает лишь то, что умрешь ты, так ничего и не узнав.

— А если обменяться знаниями?

Стоп. Да он силы копит. Похоже, все-таки решил меня слить, потому и время тянет. Хотя что ему еще-то остается? С начала его атаки на базу прошло слишком много времени. Ну, пусть не слишком, но уже сейчас может произойти что угодно. Ему бы свалить отсюда, да вот беда, от меня, с моей-то скоростью, хрен уйдешь.

— Хм. Ладно, – произнес я. – Рудов Максим Иванович, к вашим услугам.

— Русский? – Что ж, причины удивляться у него есть.

— Неожиданно, да? Ну а кто ты такой?

— Войцех Францишек Гжегож.

Офигеть. Он и правда сказал. Мм, впрочем, кто поручится, что его слова правда?

— Поляк, значит, – произнес я.

— Именно, – ответил он слегка удивленно. И, как ни странно, по-русски.