Книга Новый враг, страница 91 – Николай Метельский

— Не упрется, – усмехнулся Акено. – Парень он умный, поймет, кому это больше всех надо. Уж я позабочусь об этом. Главное – не говори ему про деда. Это только твоя ошибка, по недомыслию. Поняла?

— Мизуки глупая и рыжая. Плохая Мизуки.

* * *

На следующий день, изображая общее недомогание, что мне легко давалось еще со времен школы, когда я пытался от нее отмазаться перед матерью, я зашел к Кояма. Дождался, когда младшие уйдут в школу, и зашел.

— Всем приве-е-е… – начал я с порога. Надо же было хоть что-то сказать. – О, здравствуйте, – кивнул я служанке. – Не подскажете, где Кагами-сан?

— Прошу, Сакурай-сан, – указала она рукой вглубь дома, не забыв поклониться, – я провожу вас.

Нашлась Кагами в одной из гостиных, если по-домашнему – «в комнате с телеком». Она тут одна такая. Шла служанка как-то уж слишком… степенно, явно, чтобы другая успела предупредить хозяйку.

— Здрасте, Кагами-сан, – улыбнулся я. – Если и дальше продолжите хорошеть день ото дня, Акено-сану придется запереть вас здесь навечно, чтобы не украли ненароком.

— Ох, Синдзи, – покачала она головой улыбаясь. – Присаживайся, – похлопала по дивану рядом с собой. – Слышала, ты опять подрался?

— «Драка» звучит слишком по дворовому, – сел я рядом. – Предпочитаю – вышел на спарринг и уступил.

— «Уступил» – слишком благородно по сравнению с тем, что с тобой сотворили, – поджала губы женщина. – Дай я тебя обниму.

М-м? Что за нежности?

— Ну что вы, Кагами-сан, – изобразил я смущение, – все не так страшно.

— Как ни странно, – отстранилась она от меня.

Ой. Для сильно побитого парня я даже не напрягся, когда она занялась обнимашками. А должен был. Хитрая какая.

— Так я и пытаюсь всех в этом убедить, только не верят почему-то.

— Тогда почему в школу не пошел? – задала вопрос женщина.

М-да, расслабился. С матерью в детстве тоже редко прокатывало.

— Как бы это… на всякий случай.

— Самостоятельность плохо на тебе сказывается, Синдзи. Нельзя прогуливать школу.

— А я, кстати, ответ от герра Шмитта принес.

На такой грубый перевод темы Кагами только хмыкнула.

— Что ж, и до чего дошел твой немец?

— Говорит, это был «Эльфийский цветок».

— Оу. Ну надо же, – приложила она ладонь к щеке, – угадал. Придется выдать ему награду. Чуни! – произнесла она громко.

— Слушаю, Кагами-сама, – не прошло и десяти секунд, как перед ней склонилась одна из служанок.

— Принеси нам шкатулку «Савамори агику», ту что без лака.

— Как прикажете, Кагами-сама, – ответила она, не разгибаясь. И тут же испарилась.

— Как вы их… выдрессировали-то.

— Клуши, – фыркнула она в ответ.

— Они просто выполняют свою работу, – заметил я осторожно.

— Причем плохо, – припечатала женщина.

И я решил промолчать. Извините, дамы, но спорить ради вас с Кагами я не намерен.

Вернувшаяся служанка поставила шкатулку на стол, на который указала хозяйка дома, и тут же удалилась.

— И что это? – кивнул я на стол.

— Чай, – пожала плечами Кагами. – Редкий чай, – добавила она. – Более редкий, чем «Эльфийский цветок», но при этом более известный. Многие слышали о легендарном «Савамори агику» клана Акэти, но мало кто пробовал.

— А у вас, я смотрю, неплохие отношения с этим кланом, – протянул я.

— Сотрудничаем уже лет сто, – кивнула она на мои слова. – А род моего отца – все триста. Так что я вполне могу обеспечить семью высококлассным чаем.