Книга Утверждение власти, страница 332 – Николай Метельский

Это был Сугихара. В разгрузке на голом торсе и в армейских штанах. С кобурой на поясе и луком за спиной. Руки, торс и голова в бинтах, но перебинтовывал его то ли полный неумеха, то ли он сам. Бинтовать самого себя, если что, довольно неудобно. Но главное, у него не было левой ноги по колено, так что ковылял он к нам, опираясь на какую-то корягу. Пройдя мимо бойцов «Тёмной молнии», которые молча расступились перед ним, Сугихара остановился передо мной и Атарашики.

— Рад вас видеть, Аматэру-сама, – произнёс он и попытался поклониться. Точнее, он поклонился, но явно хотел сделать поклон глубже. – Госпожа. Как видите, остров всё ещё принадлежит вам.

— Остров и так всегда был нашим, – окинула его взглядом старуха, немного опередив меня с ответом. – И что у тебя с ногой? Неудачно споткнулся?

— Скорее, где-то потерял, – улыбнулся он. – Бывает.

— Что с твоими людьми? – спросил я.

— Кого-то убили Хейги, кого-то убил я, – пожал он плечами. – Сейчас я один на этом острове.

— Бедняжка, – вздохнула Атарашики. – И в картишки перекинуться не с кем. Скучаешь, небось?

— Скучаю, госпожа, – кивнул он и добавил: – Иногда.

Я и влезть-то не мог. Не знал, как бы потактичнее осадить старуху. Да и пауз в их разговоре не было.

— Бедолага, – произнесла она сухо. – Наверное, думаешь, что теперь твоя семья достойна прощения? Герой.

— Как можно, госпожа, – покачал он головой. – Мы только начали выплачивать долг.

— Ты так думаешь? – вздёрнула она брови. – Ты правда думаешь, что вы что-то там начали?

— Значит, это была всего лишь подготовка, – склонил он голову. – Надеюсь, что когда-нибудь вы позволите начать платить по счетам.

— Хм, – замолчала она. А я уже и не собирался встревать, старуха явно не просто так над ним издевается. – Дозволяю, – произнесла она надменно, после чего развернулась и направилась к катеру, на ходу бросив: – Но на корабль ты поплывёшь без меня. Не хочу находиться с тобой в одной лодке.

* * *

Когда мы вернулись на базу, Сугихару отправили в госпиталь, а старуха в приказном порядке заявила мне, что мы возвращаемся в Токио. Нет, женщинам здесь, конечно, многое позволено, но далеко не всё. Даже если ты древняя уважаемая старушка и старейшина рода. Даже если я и сам собирался вернуться в Токио. Самое забавное, что, если я сейчас взбрыкну и скажу, что остаюсь, она просто согласится – мол, как скажешь, а мне после этого – что, из принципа тут ещё неизвестно сколько куковать? Ладно, ерунда это всё.

— Ты бы лучше молчала, чем такой бред нести, – бросил я и сделал глоток чая.

— Бред? – приподняла она бровь. – Ты решил остаться?

— Конечно же нет, – ответил я и поставил чашку на стол. – Потому и бред. Представь, если бы я на тебя наехал и с пеной у рта доказывал, что вода мокрая. Как бы я выглядел в твоих глазах? Но мы-то с тобой ладно, смотри не сморозь такую ерунду при посторонних. То, что мне надо возвращаться домой – очевидно. Незачем мне это говорить, особенно таким тоном. Или погоди, ты меня что, за дебила считаешь? Как-то это…

— Всё, всё, я поняла, – отмахнулась Атарашики. – Сглупила, признаю.

Ну а на следующий день я провёл последнее совещание. Вообще подготовка к моему отъезду давно завершена – общие планы намечены, приказы отданы, документы собраны и, в некоторых случаях, розданы исполнителям, куча мелких, но обязательных дел переделана, так что можно и отчаливать. Но последнее совещание провести надо, чем я и занялся. В целом у тех, кто здесь остаётся, работы не очень много, а вот у меня в скором времени её будет невпроворот. Один лишь раздел земли чего стоит. Я, например, точно знаю, что аристократы уже подбивают клинья к Одзава и Кондо. Шмиттов не трогают, так как по ним должны решать Аматэру и император. Первые инициировали ритуал, второй отвечает за эдикт. С кланом Амин надо разобраться – землю я им выделю, но вот где именно, ещё не знаю.