Книга Утверждение власти, страница 390 – Николай Метельский

— Более чем, – произнёс он медленно. – Внимательно тебя слушаю.

Что ж, он сам похерил «братские» отношения. Я бы ещё понял, упомяни он цену – бизнес, есть бизнес, но на халяву он от меня больше ничего не получит.

— Три года налогов, – поставил я чашку на стол.

— Что? – не сразу понял он. – Хм. А не много ли?

— Всего три года, – улыбнулся я. – И только потому, что это лишь одно из условий. Скажу сразу – об остальных я не знаю.

— Одно условие из нескольких, – покачал он головой. – Такая информация не стоит трёх лет налогов.

А я специально взял небольшую паузу, чтобы он понял моё отношение к его словам. Всего лишь вздохнул чуть-чуть громче чем обычно.

— И сколько стоит данная информация? – спросил я.

— Максимум год, – тут же ответил он.

— Пусть так, – склонил я голову. – Условие простое – надо принять смерть.

— Что, прости? – нахмурился император.

— Надо принять смерть, – повторил я. – Вот мне, например, приставили к затылку пистолет и собирались банально убить. Я знал, что мне конец, не верил, что выживу. Просто в тот момент решил сражаться до конца.

— Суровое у тебя было детство, – хмыкнул он.

— И не поспоришь, ваше величество, – улыбнулся я.

— Что ж, за такое и правда можно скостить год налогов, – произнёс он задумчиво. – Ещё что-то?

— Увы, – изобразил я грусть. – Не настолько много я знаю о Патриархах. Слишком уж молод.

Посверлив меня несколько секунд взглядом, император произнёс:

— Жаль. Но у тебя ещё вся жизнь впереди, обязательно узнаешь.

— Не сомневаюсь в этом, – поклонился я.

Бог с ним, с этим старым придурком. По сути, ничего важного я не сказал. Точнее, сказал, только вот воспользоваться он ничем толком не сможет. А методичка… Фигня. Я ведь говорил про основы, вот их он и получит.

* * *

К Бунъя я ехал в несколько раздражённом состоянии. Да, три года налогов я скостил, да, почти нахаляву, но император всё же сумел меня выбесить. Не в последнюю очередь из-за всей этой лабуды с братским родом. Я был готов принять такие отношения, был готов делиться информацией и помогать, но в ответ ожидал того же. А что вышло? Всего лишь бизнес, детка, ничего личного. И это было бы нормально, если бы не сказки о братских отношениях между родами. Помимо этого, ещё и Атарашики своим отношением к ситуации раздражает.

— Не стоит судить о роде по одному его члену, – произнесла она после того, как выслушала мой рассказ.

— Что? – возмутился я, не сразу вникнув в её слова. – Ты… Да ты грёбаная фанатичка. Почему о нас можно судить лишь по мне, почему обо всех вокруг судят в том числе и по отдельным членам рода, почему за ошибку одного человека отвечает весь род, но об императоре так судить нельзя? Что в его роде такого уникального? Или ты хочешь сказать, что император отдельно, а его род отдельно?

— Хватит! – рявкнула она, после чего отвернулась. – Я не была там, не слышала, что и как вы говорили, не видела выражение ваших лиц, я не готова судить о том, что произошло. Я лишь прошу не действовать сгоряча.

— Уж будь уверена, – произнёс я раздражённо. – Ссориться с главой государства я не намерен, но и особого отношения к его роду у меня нет.

* * *

Особняк Бунъя находился не очень далеко от квартала Кояма, в соседнем районе западного Токио. Сам район называется Мусасино и представляет собой небольшой городок, похожий на Тёфу, в котором расположилось поместье Тайра. В Мусасино вообще довольно много домов, принадлежащих родам клана Кояма. Сам особняк Бунъя был относительно небольшим, я бы даже сказал, скромным – три компактных двухэтажных домика, соединённых в одно строение. Домик посередине – чуть ниже тех, что по краям. Ну и зелень вокруг. Выглядел особняк довольно уютно.