Книга Утверждение власти, страница 424 – Николай Метельский

— Цель поражена, переключаюсь на пехоту, – сообщил я Щукину.

— Принято, – ответил он натужно.

В этот момент оба Мастера противника обстреливали виднеющегося в проломе стены Щукина. Последнее, что я увидел, уходя в Рывок, это наши Уравнители, обстреливающие щиты вражеских Мастеров.

Надо бы поторопиться.

А дальше началось избиение. Что мне могла противопоставить пехота, пусть и в МПД? Ничего. Я стрелял, взрывал, прожигал Молнией. Люди у противника таяли, а Мастера продолжали бодаться со Щукиным. Минут через пять после начала сражения наши силы полностью переключились на вражеских Мастеров, и если обычное оружие им было нипочём, то вот скорострельные орудия средних и тяжёлых МПД могли запросто их убить, так что им приходилось отвлекаться ещё и на них. В какой-то момент Мастера почти прекратили атаковать, уйдя в глухую оборону и начав отходить. Наша пехота переместилась на другой участок поля боя, так как бойцы противника, которые стояли в заслоне, также пошли в атаку. Туда же ушли и Учителя, так как никто не мог дать гарантию, что у «заслонщиков» нет своих. Да и не нужны они были здесь. Наши МПД и Щукин вполне справлялись. Правда, к тому моменту, как Мастера ушли в защиту, они успели убить пять человек в средних МПД. К сожалению, наши парни не сразу подобрали тактику против них, да и со Щукиным кооперировались далеко не идеально. Нет, у бойцов службы охраны и на такой случай есть свои алгоритмы и тактики боя, только вот Щукин с ними не знаком.

В общем, в том бою моя охрана показала себя с самой лучшей стороны. Как ни странно, но если бы не вражеский БР, то они бы и без меня с врагом справились. Потери были бы выше, но справились бы. Однако мы против потерь, так что, добив последних пехотинцев врага, из которых я насчитал аж семь Учителей – про «сами» я, пожалуй, погорячился – отправился помогать Щукину. Но перед этим перешёл на общую частоту.

— Кощей – всем. По моей команде прекращаем обстрел вражеских Мастеров. Щукин, тебя это не касается. И будь готов использовать подавитель.

— Принято, – подал голос глава охраны.

И после небольшой паузы:

— Принял, – натужно доложил Щукин.

Видимо, подавление противника непросто ему даётся. После короткого наблюдения за боем, подбирая момент, я скомандовал:

— Прекратить огонь.

И ушёл в Рывок. А выйдя из него, тут же сделал подсечку Мастеру, использующему огонь. Второй, к слову, использовал ветер. Не дав противнику опомниться, да и на землю приземлиться, ударил его Толчком, отправляя в полёт. По диагонали в сторону Щукина, так, чтобы не слишком близко, но чтобы и не далеко. Пауза, пока огонь от техники Щукина, который полыхал несколько секунд вокруг второго Мастера, не сошёл, и я вновь ухожу в Рывок. Появившись вплотную с противником, тут же наношу четыре удара, делаю подшаг в сторону, чтобы было проще пинать тушку врага, и бью очередным Толчком, отправляя тело Мастера к его товарищу. Тот к тому моменту уже был на ногах. Сфера давления им под ноги, чтобы пыль от взрыва заслонила обзор, и вновь выхожу на связь со Щукиным.

— Подавитель, – командую я и делаю Рывок.

Краем глаза отмечаю, что Щукин сорвался с места, направляясь в нашу с Мастерами сторону, после чего начинаю тех избивать. Удар, Удар, Молния, прыжок, самый обычный прыжок, в сторону, и пока первый стоит в столпе огня, припечатываю второго по голове, вновь роняя его на землю. Молния, россыпь шаровых молний в упор и вновь прыжок. Первый Мастер только-только появился из столпа огня и тут же столкнулся с моими кулаками. Второй сидит на земле, а вокруг него небольшое торнадо, аналог Огненного столпа. Они вот-вот придут в себя, и мне станет кисловато. Стало бы, да только я не один. Даже если не брать в расчёт бойцов охраны, вместе со мной ещё и Щукин. У которого подавитель. Я ещё успел заметить формирование рядом какой-то техники стихии ветра, но в этот момент русский старик-качок всё же добежал до нас, и техника моментально развеялась. И первым я вырубил огненного Мастера, просто потому, что он был ближе, повернулся к воздушному и стал свидетелем тупого героизма – Щукин всем телом налетел на воздушника и почти сразу отлетел от его удара обратно. Ну в самом деле, кто ж с голыми руками лезет на бойца в МПД, пусть и лёгком. Прыжок, подшаг, пара ударов в корпус и добивающий в голову. Шлем треснул, а противник «поплыл». Похоже, слабовато ударил. Но стоило мне только замахнуться, тот упал сначала на колени, а потом лицом на землю. Не знаю, что произошло, но импульс смерти был. Так что одного из свидетелей мы потеряли. Скорее всего, он раскусил ампулу с ядом в зубе. Ну или где там она у него была. А учитывая, в каком он был состоянии в тот момент, подозреваю, что сделано это было на автомате.