Книга Утверждение власти, страница 522 – Николай Метельский

На деле же Торемазу ничего не поняла. Но запомнила. Если потребуется, она десять тысяч раз прокрутит в голове этот разговор и найдёт ответ. Позже. Сейчас же надо перевести тему на что-нибудь другое. Что-нибудь нейтральное. Парень сейчас чересчур серьёзен, а такой Казуки ей никогда не нравился. Слишком опасен.

* * *

— Слушай, – спросил Мамио. – Как думаешь, это правда была… богиня?

Сидящий рядом Тейджо усмехнулся:

— А нам-то какая разница? Сам подумай – богиня это или нет, для нас с тобой ничего не изменится.

— Так-то да, просто интересно, – произнёс неуверенно Мамио.

— Кому как, – дёрнул плечом Тейджо. – Мне вот пофигу. Но если тебе интересно моё мнение, то это просто случайность. Для богини такое всё же мелковато.

— А пара сотен человек в храме посчитали иначе, – заметил Мамио.

— Просто они тут все… – запнулся Тейджо.

И замолчал. Подобрать слова вот так с ходу он не смог.

— Что? – спросил Мамио, которому надоело ждать продолжение фразы.

— Не знаю, как сказать, – вздохнул Тейджо. – Вроде и не фанатики. Любовь тоже выглядит иначе. Уважение? Слишком слабо для уважения. Аматэру в Токусиме неоспоримая константа величия. Их величия. Уважение, где-то даже преклонение, гордость. И это аристократы, что там у простолюдинов, я даже представлять боюсь. Так что местные… У них нет сомнений. Единственный луч, пробившийся сквозь облака, упал на Аматэру? Всё – отмечен богиней. Просто потому, что иначе и быть не может. Понимаешь? – поймал он взгляд Мамио. – Как по мне, это для них просто обыденность. Не уверен, что там в храме кто-то удивлён был. Для них всё так и должно быть.

— По твоим словам, они всё же фанатики, – произнёс Мамио со скепсисом в голосе.

— Да нет же, – поморщился Тейджо. – Фанатик – это наш Казуки, а Аматэру для местных… Ну вот, например, у тебя есть сомнения, что император занимает своё место по праву?

— Эм… – смешался Мамио. – Нет, конечно.

— Так же и тут, – кивнул Тейджо. – Аматэру для местных – равно… Дальше идёт длинный список того, чем токусимцы их считают. В том числе величие, сила, защита, выбирай сам. А самое главное, как по мне, что это их Аматэру. Они часть этого величия. Пусть и совсем немного, но часть. Бесит меня этот город.

— Да ладно тебе, – произнёс Мамио успокаивающе. – Город как город. Над Токио тень императора, здесь – Аматэру. Какая тебе разница?

— Погорячился, признаю, – усмехнулся Тейджо. – Токусима мне просто не нравится. Но с Токио ты не прав. Тень императора над всей страной, и это нормально. Это император. Но Аматэру при всём моём к ним уважении – не императорский род. А для токусимцев даже император лишь на втором месте. Понимаешь? Здесь у тебя нет шансов даже вторым стать. Пусть даже я не стремлюсь сравняться с Аматэру, но я Вакия. Вакия, демоны их задери, а не друг Аматэру! То есть понятно, и друг тоже, но… А, ладно, думаю, ты меня понял, – бросил он и замолк. Немного подумав, он вновь заговорил: – Добавлю ещё кое-что. На приёме мэра меня приняли очень хорошо, но не потому, что мой род старый, сильный или, например, влиятельный, а потому, что я пришёл с Синдзи. Это, знаешь ли, неприятно, когда какой-то жалкий трёхсотлетний род уважает тебя не за то, что ты в равной степени можешь их как в порошок стереть, так и очень сильно помочь, не за то, что ты прожил хренову тучу столетий, а за то, что ты пришёл с Аматэру. Вот ведь… Да у нас семья Слуг есть, которая существует дольше чем эти ничтожества. К демонам мне их уважение!