Книга Утверждение власти, страница 567 – Николай Метельский

На завтрак мы, как всегда, собрались всей семьёй. Я во главе стола, справа от меня Атарашики, слева – Казуки, за Казуки Эрна с Рахой. Хотя Раха не член семьи, да и Эрна всего лишь невеста Казуки, тем не менее живём мы все вместе. Девушки о чём-то шептались на своём языке, поклёвывая еду из тарелок, Казуки ел и читал учебник, старуха пила чай, ну а я доедал салат.

— Слушай, – подал я голос, глядя на Атарашики. – У нас есть какой-нибудь мастер меча? Ну или, может, у тебя знакомый есть? Хочу научиться фехтованию.

Ну а что? Как ещё мне сродниться с мечом? Как минимум, для начала надо научиться им владеть. Что хорошо – в отличие от рукопашного боя, фехтование в этом мире довольно продвинутое. Правда, это мнение дилетанта. Зато я точно знаю, что фехтовальщики, в отличие от рукопашников, опасны как в дальнем бою, так и в ближнем. Заряженный бахиром меч отлично снимает «доспех духа». Да и техник ближнего боя, по-настоящему ближнего, а не бьющих на десятки и сотни метров, у фехтовальщиков гораздо больше. В какой-то период истории мечу мог противостоять только меч. Ну или другое холодное оружие. Давно это, правда, было. Сейчас, наверное, и не встретишь древнего аристократического рода, у которого в загашнике нет бахирных техник для мечей, копий, топоров и так далее. Со временем техник появлялось всё больше, они становились более доступными, рукопашка сравнялась по смертоносности с фехтованием, но до сих пор, если мечник сумел подобраться к тебе вплотную, его удар может остановить только другой меч. Плюс не стоит забывать о простых людях, которым достать оружие было значительно проще, чем изучить бахирную технику. Плюс армии, в которых это самое оружие выдавали их хозяева. И если техникам армейцев никто обучать не собирался, то улучшать искусство фехтования не запрещал. В таких условиях фехтование просто обязано развиваться лучше, чем чистый, без бахира, рукопашный бой. Насколько лучше – вот в чём вопрос.

На мой вопрос отреагировали все за столом. Если девушки просто посмотрели, то Казуки с Атарашики ещё и брови вскинули.

— А нам это разве надо? – удивился парень.

— Не знаю, малыш, пока ничего не могу на это ответить, – произнёс я. – Чисто технически мне плевать, кто передо мной, мечник или рукопашник. Я его и со своими нынешними силами укатаю. Да и холодное оружие для меня всё равно что палка. Но и отвергать способы усилиться мы тоже не можем.

— То есть я тоже могу обучаться фехтованию? – с горящими глазами спросил он.

Нравится парню меч, что уж там. Кажется, даже больше, чем шагающая техника.

— Ну, – усмехнулся я. – Если старейшина найдёт нам учителя…

— Я вам так скажу, – произнесла Атарашики, чуть приподняв подбородок. – Слава богам, что ты наконец пришёл к этому. Я уж боялась, что не доживу до того момента, когда у нас появятся мечники. Род Аматэру всегда был родом фехтовальщиков! Мужчины использовали меч, женщины – нагинату. Пусть вы не можете применять бахир, но я… – запнулась она. – Я рада. По поводу учителя не волнуйтесь, найти его – не проблема. Правда, не знаю, как быть с Казуки…

— А что не так-то? – возмутился он.

— Меня будут учить именно с мечом управляться, – ответил я. – Без бахира. А как подобное объяснить в твоём случае?

— Именно, – вздохнула Атарашики. – Лично я мастер нагинаты и не смогу вас обучить работе с чем-то другим. Среди Слуг… – задумалась она. – Умельцев хватает, но я бы хотела, чтобы тебя обучал лучший из известных мне. Хотя нет, он не лучший, – задумалась она. – А Тоюоки вряд ли найдёт время кого-то обучать.