Книга Утверждение власти, страница 601 – Николай Метельский

Память у старушки девичья. Я ведь рассказывал ей, как с призраками столкнулся.

— Можешь не верить, но возможно и такое, – хмыкнул я, поворачиваясь к направляющемуся к нам принцу Оама.

Принц подошёл к нам один, несмотря на то, что пришёл с небольшой свитой.

— Аматэру-кун, – кивнул он. – Атарашики-сан.

— Ваше высочество, – поклонился я вместе с Атарашики.

— Как настроение? Готов к дуэли? – спросил он. – Я поставил на тебя, если что.

— Благодарю за доверие, ваше высочество, – кивнул я. – К дуэли готов. Сегодня я определённо выиграю.

— Было бы хорошо, – вздохнул он. – Дело не в деньгах, как понимаешь. Но я буду рад, если ты просто обойдёшься без критичных травм. Отец, к слову, был сильно раздражён, – усмехнулся он. – Ему как правителю не нравятся дуэли, да ещё и настолько бессмысленные.

— Травм не будет, – ответил я. – У меня, во всяком случае. А насчёт денег вы зря – лишними они не бывают. Так у аристократов ещё и налоги со ставок не взимаются.

— Боги, – покачал он головой. – Вы так и будете с ним по этому поводу переругиваться? Отец тебя в этом ключе тоже постоянно поминает.

Вот ведь. Я ж не намекал ни на что такое. Просто имел в виду, что ставки – неплохой способ подзаработать. Если знаешь, кто выиграет.

— Надеюсь, как и я – не всерьёз, – произнёс я.

— Естественно, – усмехнулся Оама.

— Мужчины остаются детьми до самой смерти, – покачала головой Атарашики. – Так что думаю, что эта тема ещё нескоро заглохнет.

— Хех, – улыбнулся Оама. – Если смотреть на ситуацию под таким углом, то да – надеюсь, что нескоро.

Типа надеется, что император проживёт ещё не один год? Ну, лично мне на это как-то пофиг. В смысле, пусть живёт сколько влезет.

— А я вообще против смертей, – пожал я плечами.

— Ты? – удивился Оама.

— Для таких, как я, близкая смерть неприятна, – вздохнул я. – Так что по возможности я избегаю убийств.

— Не совсем понял… – нахмурился Оама.

— Издержки патриаршества, – произнесла Атарашики.

— Каждая смерть в пределах моей чувствительности – это как скребком по душе провести, – пояснил я. – Очень неприятно, хоть и терпимо.

— Понятно… – произнёс медленно Оама. – Что ничего не понятно. Но я запомню. Ладно, пойду я, с тобой и другие поговорить хотели. Удачи, Аматэру-кун.

— Всего хорошего, ваше высочество, – отвесили мы с Атарашики ещё один поклон.

И таки да, со мной поговорили почти все, кто находился в помещении. Кроме персонала, иностранцев и Тоётоми. Долго разговор не затягивали, но пару ободряющих слов высказали. Однако все поголовно слабо верили в… Точнее, они надеялись лишь на то, что я не слишком пострадаю. Интересно, сколько из них поставило на мою победу? Тайра, к слову, как и принц, открыто сказал, что поставил на меня. Из принципа. Ибо нефиг поддерживать немчуру в таком серьёзном деле. Это я своими словами, так-то он был более политкорректен. В целом же никто никаких откровений не произнёс. По сути, все эти разговоры были лишь поддержкой Патриарха, который должен был неминуемо проиграть.

— С удовольствием посмотрю на их лица, когда начнётся дуэль, – усмехнулась Атарашики. – Ладно, иди переодевайся.

Церинген, кстати, уже ушёл в свою раздевалку. Их с Тоётоми сегодня вообще демонстративно обходили стороной. Впрочем, к Тоётоми никаких претензий, как я понял, не было. Все понимают, что они просто выполняют свой союзнический долг.