Книга Юнлинг, страница 424 – Николай Метельский

Ломиться в зал Совета и перехватывать девочку я не стал, если история не врет, на выходе из Храма мы все равно встретимся. Там я ее долбаный час и прождал.

Из ворот Храма она вышла одна, а увидев меня у лестницы, ведущей вниз к парковке, даже слегка приостановилась. Всегда считал, что у нас с ней очень хорошие отношения, тогда как же ей сейчас хреново, если она удивлена и неуверенна при взгляде на меня.

— Асока, постой, – вылетел из Храма Скайуокер. – Нам нужно поговорить!

Блин, она даже не обернулась сразу, лишь ниже опустила голову, продолжая идти. Только когда ее догнал Избранный, девочка остановилась и, бросив на меня взгляд, повернулась к нему. Стояли не то чтобы далеко, но и разговаривали довольно тихо, да и не пытался я что-либо услышать. Вот уж во что мне не хочется влезать, так это в данный конкретный разговор. Но не судьба.

— Дакари! Ну хоть ты ей объясни!

Крик души, не иначе. Что ж, пойдем, побеседуем.

— Привет, Шпилька, – подошел я к ним.

Слабый кивок от девочки, вот и все, чего я удостоился. Даже не посмотрела на меня. То ли я в чем-то провинился, то ли ей стыдно.

— Она хочет уйти из Ордена, Дакари, объясни ей, что это ошибка.

— Оу, – помолчал я, глядя на девочку. Хм, судя по ощущениям в Силе, никаких негативных эмоций в мою сторону она не ощущает. А так…

— «Оу»? И это все?

— Скайуокер, – перевел я на него взгляд. – Как ты думаешь, что я тут делаю?

— Ее ждешь, видимо, – ответил он, слегка раздраженно. – Стоп. Ты ведь не мог знать, что она… – замолчал он.

— Слишком очевидный итог, – вздохнул я, вновь глянув на молчащую девочку. Только на этот раз она все же подняла на меня взгляд. – Либо недоверие к Ордену, либо к себе.

— Я должна, – заговорила, наконец, Шпилька, – разобраться в себе.

— Ты ни в чем не виновата, ученица. В чем тут разбираться?

— Если даже Совет… – начала она, но была прервана Скайуокером:

— Имеет право на ошибку. Великая Сила, да никто из них даже не знал тебя толком.

— Ты, правда, не понимаешь, Скайуокер?

— Да что тут понимать? Да, все сложно, но уходить из Ордена, – он аж руки в стороны развел от переполнявших его эмоций.

— Если тебя назвали тупой бантой, – начал я ему объяснять, – дай обидчику в морду. Если назвали опять – сломай ему колено. В третий раз можешь вообще все кости переломать. Но если даже после этого тебя продолжают так называть – вставай на четвереньки и иди пастись, ибо ты и есть тупая банта. Недоверие Шпильке выказали слишком многие и слишком уважаемые разумные, чтобы она не задумалась: «А так ли со мной все нормально?» Наша малышка, – положил я ей руку на голову, – слишком ответственная и добрая. Представь, что у тебя есть очень дорогой человек, но все вокруг говорят, что ты чудовище, которое однажды сорвется и убьет его. Все. Говорят. Одно. И то же. Тут волей-неволей задумаешься: «А не держаться ли мне подальше от него?» Хотя бы пока не получится разобраться в себе и удостовериться, что все это ерунда.

— Я… понимаю, – выдавил из себя Скайуокер. – Но… Прости меня, Асока, – прикрыл он ладонью лицо. – Прости.

— Не надо, Энакин, – погладила она его по плечу. – Все нормально.

— Выше нос, – усмехнулся я. – Никто ведь не говорит, что Шпилька уходит в самоизгнание. Никто не запрещает нам видеться.

— Да при чем здесь это? – произнес Избранный устало.