Книга Юнлинг, страница 431 – Николай Метельский

— Сенаторский допуск? – уточнила Асока.

— Именно, – подтвердил я очевидное. – Если он будет у пилота, в корабль которого загрузятся дети, то, как минимум, до орбиты он дойдет.

А там на него уже не будет действовать гравитационное поле Корусанта, мешающее уходу в гиперпрыжок. К сожалению, столица Республики входит в число тех немногих планет, из атмосферы которой нельзя провернуть подобное. Да даже если бы и было можно, такой прыжок вызовет немалые разрушения на поверхности, с многочисленными жертвами. Это вам не безжизненный Рагуолис, с которого мы бежали от КНС.

— Моя задача, как я поняла, – произнесла задумчиво Асока, – этот самый пропуск добыть? Но его вряд ли можно украсть.

— Можно, но для нас бессмысленно. Там коды каждую неделю меняют.

— Значит, вариант один – устроиться к сенатору пилотом.

— И ждать нужного момента, – покивал я.

— И я даже знаю, к кому устроюсь, – поднялась девушка из кресла и начала нервно расхаживать взад-вперед. – Помнишь моего адвоката на суде? – остановилась она, повернувшись ко мне лицом.

— Сенатор Амидала?

— Да, – подтвердила Асока. – Она моя подруга и вряд ли откажется предоставить рабочее место.

— Ну… – качнул я головой отведя взгляд. – Надеюсь, подруга она лучше, чем адвокат.

— Эй! Да там никто бы не справился! – возмутилась Шпилька.

— Ладно, ладно, – поднял руки. – Тебе лучше знать. Но как по мне, ты без нее прекрасно справишься.

— То есть, – замерла она, по-моему, даже в легком испуге. – Ты против ее кандидатуры?

— Да нет, – пожал я плечами. – Не имею ничего против.

— Слава Силе, – выдохнула она. – Я уж думала ты что-то плохое про нее видел, – ай блин, взгляд отвел. – Ты ведь ничего не видел?

— Смотря, что ты имеешь в виду под «плохим», – все-таки ответил я на ее встревоженный взгляд.

— Что там в твоем видении было? Рейн! Смотри мне в глаза! Что ты знаешь?

Палево, блин.

— Умрет она.

— Что… Как?

Такое впечатление, что приблизившаяся ко мне вплотную Асока сейчас меня трясти начнет. Даже не знаю, что сказать ей.

— Роды… – начал я подбирать слова.

— Роды… – слегка удивилась Шпилька. – Какие еще роды? Ты можешь нормально объяснить?

— Да что тут объяснять? – начал я раздражаться от подобной настойчивости. – Родила двойню и умерла.

— Но… – отошла она чуть назад. – А как же медики? Неужто все было настолько… она что, ранена была?

— Не серьезно, насколько я знаю. Ситх ее слегка придушил, но Кеноби отбил.

— А подробней? Что там произошло?

— Сядь и успокойся, – махнул я рукой на кресло за ее спиной. И дождавшись, когда она сядет, произнес:

— Я ведь говорил тебе не считать, будто я знаю будущее в мельчайших подробностях?

— Так ты не знаешь? – поникла Шпилька. В какой уже раз за сегодня.

— Ее не убили, что тут еще скажешь?

— Но, может, Палпатин повредил ей что-нибудь…

— Удушение, Асока, – произнес я, как будто она маленький ребенок. – Что там можно сделать такого, с чем не справится Оби-Ван Кеноби?

— То есть, – произнесла Асока тихо. – Она обречена?

Ну, не рассказывать же Шпильке, что эта дура сама отказалась от жизни? Родила двух детей и пожелала умереть, а так как мидихлориан у нее в крови было чуть больше, чем у среднестатистического разумного, ее желание исполнилось в тот же миг. Ах, бедняжка, ее возлюбленный перешел на темную сторону. Конечно же, это причина бросить новорожденных на произвол судьбы. Аристократка, мать ее. А мне теперь юлить перед Асокой.