Книга Змеиное море, страница 44 – Марта Уэллс

— Мы пережили Сквернов, переживем и это.

С Весной это сработало лучше, чем с Крестцом. Она чуть выпрямилась и сказала:

— Да. Переживем.

Позже Лун вернулся в зал учителей, но обнаружил, что деятельные арборы уже перенесли все вещи в только что убранные опочивальни. Он нашел ту, в которую они заселили его и Нефриту, – просторную комнату у дальней стороны яслей с выходившим на лестницу балконом и с потолком, украшенным замысловатой резьбой. На полу были разложены шкуры и подушки для сидения, в чаше-очаге лежали горячие камни, а в большой подвешенной кровати лежала груда одеял. Лун увидел свое шерстяное одеяло лежащим сверху и решил, что это хорошо, – значит, он тоже здесь живет. Он запрыгнул на кровать, чтобы подремать.

Через некоторое время его разбудила Нефрита, забравшаяся на него, чтобы заняться сексом. Лун даже не успел спросить, насколько продвинулось дело с книгами. После она уснула, а он лежал, поглаживая ее гребни, и думал, как сильно ему хочется остаться здесь вместе с ней. С Нефритой он был готов жить где угодно, но это место нравилось ему больше прочих.

Он снова задремал и проснулся уже тогда, когда Толк постучал по дну кровати.

— Нефрита? Цветика говорит, что она что-то нашла.

Они собрались в зале учителей под ветвями резного леса. Утес вернулся, прервав спор о том, кто должен пойти и позвать его. Вьюн привел Жемчужину, Потока, Дрейфа и еще нескольких окрыленных оттуда, где они прятались. Звон, Крестец, Набат и Бубенчик были здесь, но остальной двор созван не был. Все, похоже, решили подождать, когда у них появится связный план, и уже затем объявить о нем всем остальным. Впрочем, учитывая, с какой скоростью разлетались вести среди арборов, созывать общее собрание, наверное, и не потребуется.

Когда все нашли себе места и уселись, Цветика устроилась в самом центре собравшихся. На коленях она держала свиток пергамента, а его раскрашенный кожаный футляр лежал рядом.

— Мы нашли дневник наставника, в котором говорится о семенах. К несчастью, там не сказано, что делать, когда древо-колония теряет свое семя. Подозреваю, что мы первый двор, столкнувшийся с подобной проблемой, – по крайней мере, наши предки о ней не знали.

Нефрита горько усмехнулась:

— И почему меня это не удивляет?

Лун подумал о том же.

Жемчужина недобро зыркнула на нее, а затем спросила у Цветики:

— Тогда о чем же там говорится?

— О том, где произрастают семена. – Цветика постучала по свитку у нее на коленях. – Их берут из сердца исполинского терновника, очень редкого растения, которое растет только в западных Пределах. Семя нашего древа произошло из терновника, который находится в четырех или пяти днях полета воина отсюда и который занят двором Изумрудных Сумерек. Точнее, он был занят им в то время, когда были сделаны эти записи.

— Они еще там. – Лицо Утеса, как всегда, ничего не выражало. Он, похоже, не воодушевился сказанным в той же степени, что и все остальные. – Я видел их разведчиков, когда прилетал сюда два цикла назад. Они – древнейший двор в этой части Пределов, и крупнейший.

Нефрита подалась вперед. На ее лице читалась решимость.

— Значит, мы можем попросить у них другое семя?

Цветика кивнула.

— Думаю, это самый лучший вариант. Конечно, мы не знаем, есть ли у них лишние, но спросить всегда можно.