Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 134 – Джин Соул

«Пустота небытия», – подумал Ху Фэйцинь, припомнив слова Бай Э.

Точно! Ху Фэйцинь попытался мысленно позвать его, но Бай Э не откликнулся, и ауры его Ху Фэйцинь тоже не ощущал. В пустоте небытия он оказался один-одинёшенек.

«Когда это я успел умереть?» – удивился Ху Фэйцинь и принялся размышлять, что с ним произойдёт дальше.

Разве не должен он был после смерти оказаться у Реки Душ? Умерев в прошлый раз, он сразу оказался в Посмертии и встретился с Вечным судией. А тут темнота, ни на что не похожая форма сознания. Или это дорога в ад? Мысль эта Ху Фэйциню не понравилась, он вильнул кометным хвостом и остановился, вернее, попытался остановиться, но течение темноты увлекало его всё дальше, вслед за остальными кометами.

Некоторые кометы, как подметил Ху Фэйцинь, исчезали на полпути, другие погружались вниз, куда-то в темноту, ещё какие-то подлетали высоко и пропадали там, но поток комет не иссякал. То, что эти кометы – души существ, Ху Фэйцинь уже понял, не понимал только, куда они плывут. Или переправа через Реку Душ не единственный способ отправиться на перерождение? Но тогда что за сущность отвечает за кометный поток? Кроме собственно сияющих комет, здесь никого другого не было, Ху Фэйцинь бы почувствовал.

«Ну, допустим, я отправился на перерождение… почему-то, – принялся рассуждать Ху Фэйцинь. – Но разве я не должен хотя бы помнить, как умер? Или я не умер, а это лишь наваждение? Привиделось в забытьи?»

Проверить это можно было, ущипнув себя, но Ху Фэйцинь – хвостатая комета, ему попросту нечем себя щипать.

Кометы впереди вдруг вильнули в разные стороны, как перепуганная стая рыб. Из темноты медленно поднялись четыре белых столпа света и двинулись против течения. Пятый столп, отстоявший чуть дальше и появившийся чуть позже, был слегка изогнут, и Ху Фэйцинь сообразил, что это вовсе не столпы, а пальцы. Гигантская ладонь почерпнула темноту, которая водой стекала обратно в общий поток вместе с кометами. Она всё надвигалась, надвигалась.

Ху Фэйцинь и опомниться не успел, как оказался прямо в ладони вместе с десятком других комет, но те вильнули хвостами и стекли с ладони вместе с водой темноты, а он не смог: вне потока темноты кометы двигаться не могли – совсем как вытащенные из воды рыбы. Пальцы сомкнулись в горсть, и гигантская ладонь начала опускаться обратно в темноту потока.

В следующее мгновение Ху Фэйцинь обнаружил, что из кометы превратился в самого себя, а вокруг нет ни пустоты небытия, ни загадочной ладони, только тусклое пространство, ничем не ограниченное, и здесь уже были звуки. Ху Фэйцинь ясно расслышал потрескивание, и оно хорошо было ему знакомо: Лисье пламя! Значит, он вернулся в собственное сознание. Невидимое пламя потрескивало, но Ху Фэйцинь никак не мог его отыскать, хоть и крутил головой во все стороны. И здесь всё ещё не было ничьего присутствия.

— Бай Э? – позвал Ху Фэйцинь, радуясь, что у него снова есть рот, но звуков собственного голоса не услышал.

Надо полагать, он погрузился слишком глубоко, потому не видел Лисьего пламени и не ощущал присутствия Тьмы.

«Нужно выбираться», – решил Ху Фэйцинь и пошёл на потрескивание невидимого пламени.

Время внутри сознания воспринималось искажённо. Ху Фэйцинь поначалу считал шаги, но скоро сбился. К источнику звука, как ему казалось, он не приблизился ни на шаг. Здесь не было ни одной тени, кроме его собственной, поэтому он не мог определить направление или даже понять, не ходит ли он кругами. Тогда Ху Фэйцинь прокусил палец, выдавил каплю крови и стряхнул её. Алая бусина зависла на полпути к падению и медленно поползла в сторону. Ху Фэйцинь пошёл следом. Способ был проверенный: капля крови непременно отыщет Лисье пламя, в котором тоже есть частичка крови, – но капля крови ползла как улитка, а подгонять было нельзя, чтобы не сбилась со следа.