Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 207 – Джин Соул

— Я уже сказал, – продолжал Ван Жунсин, – что бы вы ни говорили, что бы вы ни предлагали, но дворца Чжу Вансян не покинет.

— Как можете вы быть таким жестокосердным? – не сдержался Чжу Баоцай. – Убитый горем отец молит вас о…

— Довольно! – резко сказал Ван Жунсин. – Убиваться будете, когда услышите, какая судьба ждёт вашего сына. Я ещё ни слова не сказал об этом, а вы уже готовы рвать на себе волосы и посыпать голову пылью.

Отец с сыном помрачнели так, словно им уже предъявили гроб с покойником. В том, что речь идёт о казни, они не сомневались.

— Чжу Вансян остаётся во дворце. Наш ца… бог войны посоветовал императору оставить Чжу Вансяна при дворе и назначить его советником или стратегом, поскольку его суждения трезвы, а опыт бесценен и сослужит добрую службу нынешней династии.

Отец с сыном переглянулись, на лицах их было написано явное недоумение.

— Об одном ли Чжу Вансяне мы говорим? – неуверенно уточнил Чжу-старший.

— Не думаю, что на свете найдётся другой такой Чжу Вансян. Почему у вас такие лица?

— Мой младший сын слабоумен и никаким ценным опытом не обладает, поскольку всю жизнь провёл в родовом поместье и жизни не видел.

— А я говорил вам уже, что вы плохо знаете своего сына, – насмешливо напомнил Ван Жунсин. – Ваш сын – перерождение умнейшего человека и соратника нашего бога – Янь Гуна, о котором неоднократно упомянуто в «Славных деяниях героев царства Ли» и «Летописях Десяти Царств».

Чжу-старший пробормотал, болезненно морщась:

— Кто бы поверил бреду слабоумного! Неужели люди дворца настолько легковерны?

Ван Жунсин расслышал и сухо сказал:

— Есть те, кто способен увидеть истину даже сквозь шелуху предрассудков и предубеждений. Нужно лишь знать, куда смотреть.

Чжу Вансян очнулся несколько позже Ван Жунсина. Ему ничего не снилось, так что сон свой он полагал глубоким обмороком. Он помнил, что сознание помутилось, когда он увидел рядом с Ли Цзэ змеюку. Рука сама собой нырнула под воротник в поисках амулета. Когда это змеюка успела приползти? Юань-эр об этом ничего не говорил.

— Вот же наглая, – пробормотал Чжу Вансян. – Сбежала от Цзэ-Цзэ, а теперь приползла, прошу любить и жаловать.

— Молодой господин?

Чжу Вансян открыл глаза и увидел старого слугу, который с оханьем и аханьем топтался возле кровати.

— Что ты? – недовольно спросил Чжу Вансян.

— Вы всё не просыпались и не просыпались, – пустил слезу Лаобо.

— А что, долго я спал? – уточнил Чжу Вансян.

— Несколько недель, – сказал старый слуга.

Чжу Вансян накрыл глаза тыльной стороной ладони и некоторое время лежал так. Столь продолжительных обмороков за собой он припомнить не мог. Это всё из-за змеюки, будь она неладна! Нужно пойти и высказать ей всё, что он о ней думает. К Ли Цзэ она наверняка подольстилась, но его, Янь Гуна, она не проведёт!

— А где Юань-эр? – спохватился он.

Старый слуга сказал, что Ван Жунсин велел ему дожидаться, когда Чжу Вансян очнётся, и сразу же доложить об этом. Чжу Вансян на это ответил, что и сам прекрасно справится. Он натянул сапоги и, не слушая возражений, вышел на улицу. Солнце показалось слишком ярким. Он невольно зажмурился на несколько секунд, а когда открыл глаза, то обнаружил, что подле него стоит дворцовый слуга – тот, что заработал оплеуху от Ван Жунсина.