Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 190 – Джин Соул

Столица Шаньду была устроена довольно странно. Ее не окружали крепостные стены, на которых несли дозор стражники. У нее не было прочных ворот, которые нельзя пробить даже железным тараном. В город входили всякие люди, в том числе торговцы и иноземцы.

«Прямо-таки напрашивается, чтобы ее захватили», – заметил Цзао-гэ, когда выяснилось, что в столице и пропусков нет.

Янь Гун особенно расстроился этому обстоятельству: он много времени потратил, чтобы нарисовать приличные пропуска для каждого члена банды и гордился своими шедеврами.

Чем столица Шаньду отличалась от других городов, уже виденных (и завоеванных) Ли Цзэ, так это тем, что здесь было много таверн и постоялых дворов, а также лавок и увеселительных заведений, слуги-зазывалы которых расхваливали их и старались зазвать как можно больше посетителей.

Ли Цзэ горожане, видимо, принимали за сына какого-то заезжего богача, и уж конечно никто не догадывался, что громила с розыскного портрета – это он и есть.

Люди, которых Цзао-гэ посылал в столицу, чтобы распространять слухи о банде Чжунлин, денно и нощно жужжали горожанам в уши о подвигах главаря банды и о его необыкновенной силе, в каждой таверне непременно находился такой рассказчик – «свидетель». Горожанам нравились диковинки, потому приезда банды Чжунлин все ждали с нетерпением.

Сын богача (Ли Цзэ), которого сопровождали личный слуга (Янь Гун) и телохранитель (Цзао-гэ), сулил немалые барыши, поскольку одежда на нем была богатая, а кошель на поясе даже не звенел, настолько туго был набит. Зазывалы из кожи вон лезли, чтобы эти трое выбрали их таверну, но Ли Цзэ выбрал ту, из окон которой открывался вид на дворец правителя царства.

Вот дворец – тот был прекрасно укреплен, окруженный высокой стеной, вдоль которой стояли вооруженные до зубов солдаты, а на – дозорные с луками и стрелами. О самом дворце можно было судить лишь по крышам, видневшимся из-за стены.

Получив пару серебряных слитков, слуга таверны сделался разговорчивым и выболтал, даже не заметив этого, то, о чем Цзао-гэ ненавязчиво его спрашивал. Янь Гун сидел и запоминал, а после нарисовал схематично план царского дворца. Ли Цзэ тоже изредка задавал один-два вопроса, с его слов выходило, будто бы он приехал с другого конца царства Хэ, чтобы поглядеть на столицу.

Из рассказа слуги выяснилось, что столица Шаньду не так проста, как кажется на первый взгляд. Да, ее не окружали крепостные стены, ворота не охранялись, но все знаковые сооружения находились на территории дворцового комплекса: зернохранилище, арсенал, архивы, – а уж дворец охранялся преотлично. В случае опасности жители города могли попросту разбежаться.

Правитель царства Хэ, по словам слуги, был уже стар и немощен, править ему помогали два министра и евнухи.

— Не наследник? – уточнил Ли Цзэ, которому показалось странным, что царь приблизил к себе чужих людей, а не родную кровь.

— Единственный сын нашего царя давно умер, – со вздохом сказал слуга, – а других детей у него не было.

— Значит, после смерти царя династия сменится. – Янь Гун подмигнул Ли Цзэ.

Слуга насторожился было этому замечанию, но Цзао-гэ ловко перевел разговор на другое, не забыв хорошенько пнуть Янь Гуна под столом.

— А что слышно в столице интересного? – спросил Цзао-гэ, стремясь навести слугу на разговор о банде Чжунлин.